ИСТОРИЯ ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ

www.templarhistory.ru

c

Уход за престарелыми в командорствах тамплиеров

/Provision for the Aged in Templar Commanderies/

c

Ален Дж. Фори / Alan J. Forey

c

c

Хотя в Средние Века людям, достигшим определенного возраста, иногда гарантировалось освобождение от военных и административных обязанностей, в качестве более существенного критерия пожилых лет рассматривалась утрата способности содержать себя и исполнять обязанности, налагаемые исполняемой человеком ролью. Уход должен был быть предоставлен тем, кого в этом смысле считались пожилыми.

Подсчитать число тамплиеров в западных командорствах ордена, ставших недееспособными в силу возраста, довольно сложно. Безусловно, доля пожилых братьев в общем количестве членов ордена в 1307 году была значительна. Возраста, указанные тамплиерами во время допроса в Париже, показывают, что около 40% были в то время старше пятидесяти, и 15% - старше шестидесяти лет, в то время как из 67 тамплиеров, допрошенных в Арагоне и Каталонии, четверть была в возрасте за пятьдесят и 9% - за шестьдесят[1]. Причины такого возрастного деления не совсем ясны. Информация, сообщенная тамплиерами о продолжительности своей службы в ордене, не предполагает, что подобные возрастные стандарты объясняются кризисом в вербовке новых членов незадолго до времени ареста[2]. Лишь немногие, допрошенные во время процесса, вступили в орден уже в пожилом возрасте: только девять из трехсот опрошенных в Париже были завербованы в возрасте не моложе пятидесяти, и только лишь трое из выслушанных тамплиеров Арагона и Каталонии заявили, что им было за пятьдесят лет, когда их приняли в орден. Принятие обета тамплиеров, по-видимому, не часто использовалось в качестве средства обеспечить себе старость[3]. Возраст вступления в орден, однако, имел значение, поскольку в среднем в орден зачисляли в возрасте 25-30 лет, и возрастной диапазон братии был, поэтому несколько ограничен. Следовательно, тот факт, что тамплиеры за пятьдесят составят значительную долю среди членов ордена, был почти неизбежен[4].

Задачей, однако, является обнаружить, какой процент пожилых членов ордена был недееспособен из-за своей старости и немощи. Возраст, в котором обычно предоставлялось освобождение от военных и административных обязанностей, равнялся шестидесяти или семидесяти годам[5]. Однако не стоит считать, что большинство в таком возрасте все еще было способно активно участвовать в военных действиях: в то время, когда от людей в целом ожидалось, что они работают столь долго, сколько могут, индивидуумы, получавшие освобождение от прямых обязанностей и уход, являлись исключением. Хотя предоставить статистику является совершенно очевидно невозможным, могло бы показаться – исходя из возрастного диапазона тамплиеров – что уход за пожилыми немощными членами ордена был признаваемой необходимостью и общей задачей. А текст тамплиерских предписаний без сомнения подразумевает, что многие пожилые братья были одновременно и недееспособными.

Устав тамплиеров включает общее положение, что «старикам следует оказывать поддержку должным образом принимая во внимание их слабость и выказывая неизменное уважение[6]». Дальнейшие предписания по уходу за пожилыми братьями представлены в Уставе и Обычаях, хотя данные статьи не всегда проводят различие между братьями, которые были временно больны, и теми, кто был недееспособен на длительный срок в силу возраста. При необходимости допускалось послабление обычных практик и обязанностей. Слабосильным братьям разрешалось отсутствовать на службах в часовнях ордена[7], вместо этого им предписывалось прочитать определенное количество раз Pater Noster, однако совсем немощные тамплиеры были освобождены и от этой обязанности[8]. Пожилые и больные, бывшие в состоянии посетить службу, но не в состоянии преклонить колена, могли оставаться сидя, хотя и за спинами других братьев[9]. Недееспособные члены ордена были также освобождены от участия в процессиях[10]. На Востоке и предположительно в Испании братьям-воинам, ставшим слишком старыми для сражений, предписывалось сдать оружие и лошадей, хотя для езды одна благородная лошадь им предоставлялась. Целью этого предписания было не только желание обеспечить достойный уход старшему поколению, но и стремление к наиболее рациональному использованию лошадей и оружия. Роль, которая отводилась пожилым братьям, заключалась скорее в подаче примера молодым своим поведением и мудром совете, нежели в участии в сражениях[11].

Важным аспектом ухода за больными и пожилыми братьями было снабжение их подходящей едой: «Специальное снабжение должно быть предоставлено для тяжело больных, старых и немощных[12]». Больные и стареющие братья, которые были не в состоянии принимать пищу конвента, должны есть за столом лазарета, и инфирмарий должен спрашивать у тех, кто не может есть общую еду, что для них может быть сделано[13]. Устав также разрешал слабым и больным братьям не поститься по пятницам и между Днем всех святых и Пасхой[14].

Устав тамплиеров и Обычаи безусловно касались в первую очередь братии, жившей в центре владений ордена, Святой Земле, однако те же самые постановления обычно применялись и в командорствах в западной Европе. Не совсем, однако, ясно, где именно помещались физически или ментально недееспособные старшие браться в западных провинциях. В Англии здания командорства Игл, недалеко от Линкольна и Денни, в Кембриджшире, использовались для размещения больных и состарившихся братьев[15]. Лазарет в Игле упомянут в 1270-х годах в «Ста манускриптах» (Hundred Rolls), где также добавлено, что король Стефан отдал там же целое поместье с целью поддержки fermerarium для больных братьев[16]. Игл был, безусловно, во владении тамплиеров к началу правления Генриха II[17], но было бы удивительным, если бы Стефан сделал свой дар для основания лазарета через столь короткое время после первого появления тамплиеров в Англии. Более вероятно, что существование в этих местах в XIII веке лазарета привело к предположению, что и изначальный дар был сделан именно с этой целью[18]. В Денни, который оказался во владении тамплиеров около 1170 года, лазарет был учрежден к середине XIII века, поскольку доходы в поддержку немощных братьев были предоставлены епископом Или, который умер в 1254 году[19]. Данные приюты вряд ли могли бы серьезно использоваться большей частью английских тамплиеров, бывших лишь на короткое время больными; они предположительно служили для ухода за постоянно недееспособными членами, особенно пожилыми. Из восьми тамплиеров, арестованных в Игле в 1308 году, один был членом ордена уже на протяжении тридцати лет, трое других умерли в течение нескольких месяцев после ареста, а еще двое были слишком немощны для того, чтобы быть допрашиваемыми. Об обоих было сказано, что они были «слабосильными и дряхлыми», и оба умерли в 1311 году[20]. Точно так же было замечено, что все тамплиеры, арестованные в Денни, кроме двоих, были стары или немощны. Шестеро из них состояли в ордене по меньшей мере 26 лет, и двое из них были среди братьев, которые в 1311 году были охарактеризованы как «старые, увечные и дряхлые» и неспособные «по причине крайней слабости» предстать перед провинциальным советом, из-за чего их отпустили из лондонского Тауэра, где до этого содержали под стражей. Еще один тамплиер из Денни умер до конца 1308 года не дождавшись допроса[21].

И все же лишь меньшинство английских тамплиеров, умерших во время процесса, происходили из Игла и Денни, и точно так же не все, кто был охарактеризован в 1311 году как старый и немощный, или чья служба в ордене длилась уже длительное время, были членами этих командорств. Ричард Пейтевин, который во время процесса сказал, что был тамплиером уже на протяжении 42 лет, и который был среди пожилых и немощных заключенных Тауэра в 1311 году, был арестован в Динсли, в Хертфордшире, так же как и Роберт де ла Вольде, тоже оправданный в Тауэре[22]. Конечно, продолжительность службы, смерть во время процесса и немощность в 1311 году не являются неоспоримыми показателями здоровья того или иного тамплиера в 1308 году. Томас Тулузский, оправданный в то же время, что и Ричард Пейтевин, и умерший до своего освобождения, был прецептором в Аплдене во время арестов[23] и предположительно считался все еще в подобающей физической форме и был в состоянии исполнять свои административные задачи. С другой стороны, спорным является вопрос о том, находились ли все братья, являвшиеся слишком старыми для выполнения своих обязанностей, в лазаретах Денни или Игла. Документы, относящиеся к различным командорствам, упоминают об уходе за пожилыми нетамплиерами в окрестностях, также как за «братом нашего же дома в схожей ситуации[24]». Содержать пожилых и слабосильных братьев в тех же командорствах, где они и служили, как кажется, было общей практикой. Вероятно, количество находящихся на попечении братьев в Игле и Денни было ограничено доступными ресурсами, а также в некоторых случаях опасностью транспортировки немощных братьев на большие расстояния.

Отводились ли в других западных провинциях для недееспособных братьев специальные дома, точно не известно. До нас дошло несколько упоминаний в первые десятилетия XIII века о брате-инфирмарии в каталонском командорстве в Гардени, недалеко от Лериды, и возможно, что некоторые больные и немощные братья помещались там[25]. Однако отсутствие позднейших упоминаний – даже не смотря на то, что сведения о командорстве в Гардени наиболее полные и исчерпывающие во всем регионе – подразумевает, что лазарет не содержался там постоянно. Записи слушаний против тамплиеров Арагона упоминают о неком «состарившемся» брате, жившем в командорстве в Хорте[26].

Постановления об уходе за пожилыми братьями встречаются, конечно, и в других монастырских уставах[27], и тамплиеры подобно другим монашеским орденам обеспечивали опеку своим старшим недееспособным членам. Без сомнения определенное число милостынь, раздававшихся командорствами тамплиеров, предназначались для пожилых братьев, хотя они обычно и не назывались среди целевых групп, которые получали дотации: во время процесса сами тамплиеры и посторонние свидетели упоминали среди получателей милостынь вдов, которые, однако, не обязательно были пожилыми[28].    

Командорства тамплиеров обеспечивали своих пожилых членов также и гарантируя им пенсии и дотации, которые выплачивались не только на время увечья или болезни, но и просто на существование, становясь таким образом существенной поддержкой в старости. Тамплиеры начали назначать на Западе пенсии и дотации еще в конце 1120-х – начале 1130-х годов[29], однако недостаточные свидетельства источников не позволяют проследить хронологическое развитие данного института, и для большей части истории ордена не представляется возможным определить политику тамплиеров[30]. Лишь со времени процесса становится возможным получить общую картину, по крайней мере в ряде стран. Документ, содержащий записи о расследованиях, производимых в Англии и Уэльсе, в то время как земли тамплиеров находились под королевским контролем, детально описывает более сотни соглашений, по которым выплачивались пенсии или дотации[31]. Всего в них упоминаются 109 человек, включая несколько супруг и слуг[32]. Поскольку общее число тамплиеров на Британских островах во время арестов оценивается в чуть более 150 человек[33], подобные выплаты значительно увеличивали расходы многих командорств, хотя бремя выплаты было распределено неравномерно. В то время как Нью-Темпл в Лондоне содержал на пожизненной пенсии 25 человек, а Темпл-Бруэр в Линкольншире 16 персон, обязанности ряда других командорств, таких как Эуелл в Кенте или Темпл-Хёрст в Йоркшире были минимальны.

Некоторым удавалось добиться пенсии от тамплиеров в Англии всего лишь за счет земельных или денежным пожертвований в пользу ордена. В 1294 году Уолтеру, сыну Ральфа Чайльда, была назначена пожизненная пенсия в обмен на дом и виргату земли, подаренные ордену в Аплдене, а в 1301 году Агнесс, жена Ричарда Уэстонского, получила в Игле дотацию после того, как передала ордену сто марок[34]. Такие люди совсем не обязательно имели заранее тесные связи с орденом. Также вовсе не всегда дар рассматривался ими как средство получить ответную поддержку, инициатива зачастую исходила от ордена, который стремился закрепить за собой подаренную землю: так в 1300 году тамплиеры назначили пенсию Джону, сыну Ричарда Уэстонского, в благодарность за подтверждение земельного дара, совершенно его отцом[35]. И все же, хотя такие случаи и имели место, в целом тамплиеры Англии содержали подобным образом ограниченное количество людей. Финансовые трудности конца XIII века, которые в ряде стран привели к продаже получаемых с аренды земли бессрочных рент ради погашения долгов[36], не убедили орден в возможности получения быстрых доходов путем предложения пенсий и дотаций. Кроме того, для людей с земельной собственностью существовали и другие пути обеспечения себя в старости, не обязательно при помощи религиозных институтов[37]. Также орден тамплиеров, в отличие от многих монастырей, не был обязан по просьбе короля помогать в старости его слугам[38].

В основном людьми, получавшими поддержку от ордена, были его же слуги и наемные работники[39]. Из девяноста упоминающихся в записи о расследованиях соглашений, которыми закреплялась та или иная форма дотации и которые санкционировались орденом, 78 касаются людей, находившихся на службе у тамплиеров[40], включая священников, управителей, а также ремесленников, таких как кузнецы или плотники. В сорока трех случаях получатель дотации кроме собственно своей службы делал еще и особый взнос – обычно в денежной сумме или в виде обещания оставить ордену часть своей собственности после смерти. Но в тридцати пяти соглашениях пожизненная пенсия назначалась, по-видимому, в обмен лишь на несение службы в течение того времени, пока служащий оставался дееспособным.

Свидетельства об арагонских тамплиерах во время процесса разбросаны по королевским реестрам и другим источникам и потому не столь полны, но все же рисуют схожую картину. Дотации назначались при различных обстоятельствах: двоим людям они были предоставлены в Барбере в 1269 году в качестве части соглашения, заключенного при покупке тамплиерами поместий в Монтбрио и Талладель, а глухонемой Гильермо де Таррега получил пенсию в Гардении, «помогая там все то время, пока он был в силах», однако этот случай следует рассматривать скорее как благотворительность, а не плату за службу[41]. Но большинство тех, кто получал от тамплиеров Арагона различные пенсии или дотации, оказывали и обратные услуги. Некоторые, например бейлифы или нотариусы, принимали участие в административной жизни командорств ордена[42]. Другие являлись оруженосцами братьев-рыцарей[43]. Пожизненные пенсии были также предоставлены ряду юристов в обмен на их услуги ордену[44].

Большинству получателей дотаций в Англии каждый день полагалась еда в доме тамплиеров, а в меньшинстве случаев к трапезе допускался и слуга. В Арагоне многие, находившиеся на содержании у тамплиеров, также получали пищу в столовых ордена. Свидетельства из Арагона обычно сообщают лишь, что таким людям предоставлялись «хлеб и вода», или иногда «хлеб и вино», английские же данные более подробны. О тридцати двух людях в Англии известно, что они ели за столом братьев, а о сорока восьми – за столом слуг[45]. Согласно тамплиерским Обычаям порция мяса для двух братьев-рыцарей равнялась порции для трех turcoples, а порция для двух turcoples – порции для трех сержантов. Поэтому те, кто сидел за столом слуг, вероятно, получали менее чем половину мясного рациона, подававшегося за столом братьев[46]. В некоторых документах также проводится отличие между белым хлебом и «хлебом слуг»[47]. Примерная разница в соотношении между питанием братьев и слуг отражена в постановлении Эдуарда II – в то время как тамплиерские владения находились в руках короля, – что те, кто сидел за столом братьев, должны получать три пенса в день, а те, кто ел за столом слуг, - два пенса. В Нью-Темпле существовал даже стол для клириков, некоторые ели за ним. Среди тех, кто сидел за столом слуг, были пажи людей, получавших орденовские дотации, а также дворники, кузнецы, повара, работавшие у тамплиеров. Однако в Ивелле повар сидел за столом братьев, так же, как и плотник в Бельшелле[48]. Священники тоже обычно находились за одним столом с братьями. Тем, кто был не в состоянии принимать пишу за столом в трапезной, еду приносили в помещение, отведенное для них на территории командорства. Так о Джеффри Тейлфере, который с 1307 года был на попечении тамплиеров Нью-Темпла в Лондоне, сказано, что если он «будет страдать от немощи, слабости или старости и не сможет сидеть в зале, они должны снабдить Джеффри едой, водой, теплом и светом и всем необходимым в его комнате на территории упомянутого владения[49]». То, что это являлось распространенной практикой, является очевидным не только исходя из схожих предписаний о других людях, но также и из повторяющегося замечания, что подобный уход предоставлялся «как это обычно делалось для свободных слуг упомянутого командорства[50]».

Тем, кто питался в столовых английских тамплиеров, как правило также выдавались деньги и одежда, причем одежда предоставлялась многим ежегодно. В ряде случаев она описывается как зимняя накидка и делалась либо из того же материала, что и одежда братьев – порой это была ткань, оставшаяся от пошива одеяний тамплиеров – либо чаще из материала, использовавшегося для слуг. Некоторым полагалась еще и летняя туника. Небольшому числу выделялся еще и корм для лошади, однако такие пособия часто сокращались в тех случаях, когда человек оказывался не в состоянии дальше выполнять свою службу. Так в ряде случаев за людьми, которым изначально полагалась каждый год новая одежда и выплата в пять шиллингов, в результате их недееспособности оставалась лишь денежная дотация[51]. Александру из Хансингова, которого обещали снабжать овсом и сеном для лошади, полагалось только сено в случае, если он окажется не в состоянии выполнять свои обязанности[52]. И все же, однако, кажется, что эти ограничения распространялись лишь на меньшинство. Капеллан Филипп из Хермодесворта, например, продолжал бы получать свою дотацию в двадцать шиллингов, даже если бы он не смог больше служить ордену[53]. Довольно сложно установить, на основании чего вводились ограничения. Некоторые из стипендиатов ордена, конечно, кроме службы жертвовали его деньгами или землями. Однако Филипп из Хермодесворта, по-видимому, не делал никакого дара, в то время как другие, сделавшие свой взнос или обещавшие его, теряли ряд пособий в случае прекращения службы. Как кажется, в Англии решения принимались на индивидуальной основе, и не существовало четкой общей стратегии, но в Арагоне пособия такого рода обычно являлись пожизненными.

Не все дотации принимали форму питания в тамплиерской столовой и дополнительных выплат. Некоторые получали лишь денежную пенсию[54] или определенное количество еды. Дотации последней разновидности обычно предоставлялись в Англии женщинам или семейным парам, живущим за пределами командорств. Роджеру Блому и его жене Гальарде, которым тамплиеры Нью-Тепмла предоставляли оговоренное количество еды и одежды, однако также был обещан участок на территории командорства, где они могли построить дом с небольшим двором[55]. Подобные пенсии и дотации обычно являлись пожизненными как в Англии, так и в Арагоне, даже если и предоставлялись в обмен на какие-либо услуги[56].

Тамплиеры Арагона пошли дальше и ввели поддержку для людей, таких как бейлифы и нотариусы, занятых на управленческих постах в командорствах, гарантируя им посты пожизненно[57]. Пожизненное пребывание в должности означало, что если человек становится слишком немощным для исполнения своих функций, он может передать свои обязанности, при этом все еще получая часть дохода, сопряженного с должностью[58].

  Естественно, нам неизвестно, какой процент получавших дотации или занимавших пожизненно должности, кто упомянут в документах процесса, приходился ко времени ареста тамплиеров на старых и немощных людей. Эдуард II, подтверждая во время процесса все выплаты, часто заявлял, что все, находящиеся на службе у тамплиеров, должны исполнять свои обязанности столь долго, сколь они в состоянии, однако тем самым он всего лишь повторял условия изначальных соглашений, а не утверждал, что данные люди были все еще дееспособны или наоборот[59]. Является, однако, очевидным, что во многих случаях соглашения такого рода заключались в Англии лишь после того, как человек прослужил ордену значительный отрезок времени и был, предположительно, уже в преклонных годах. Филипп из Хермодесворта заведовал книгами и одеждами в церкви в Бистлесхеме на протяжении тридцати лет до того, как ему была назначена дотация[60], а о других было сказано, что они находились на службе уже долгое время (diu или diutius). Нигель из Нортшарля, работавший кузнецом, получил пожизненную пенсию на условиях, что он остается «в свободной службе, за исключением службы в кузнице», предположительно он считался более негодным к работе кузнецом[61]. То, что большинство получателей дотаций не были молоды, также следует из времени составления договоров, которые были все еще в силе, когда владения тамплиеров в Англии перешли под королевский контроль. Из 74 датированных договоров, касающихся служивших на орден людей, 62 было заключено в последние десять лет перед арестом тамплиеров, и лишь 12 – до 1298 года. И даже некоторые из наиболее старых пособий были назначены людям, уже прослужившим немалое время: Филипп из Хермодесворта получил свою пенсию в 1286 году. Таким образом, кажется вполне вероятным, что число пожилых и немощных было значительным.

Сколь усердно тамплиеры выполняли свои обязательства по выплате пенсий и пособий неизвестно. Несомненно, что порой от обязательств отказывались: Микаель (Майкл?) де ла Грене после заключения договора в июне 1306 года, обеспечившего его средствами к существованию в Нью-Темпле в Лондоне, получал поддержку в течение чуть более года, но затем она была приостановлена за шесть недель до ареста тамплиеров, в результате чего он снова вступил в обладание землями, которые передал ордену[62]. Однако неизвестно, как часто подобное случалось. В 1306 году в договор Микаеля (Майкла?) де ла Грене была добавлена статья, позволяющая ему получить обратно свои земли, если тамплиеры откажутся от обязательств, но это могло быть всего лишь нормальной предосторожностью. Очевидным, однако, остается тот факт, что поддержка пожилых и стариков осуществлялась тамплиерами в основном по отношению к своим членам и тем, кто находился на их службе. Политика ордена по заботе о старшем поколении была избирательной и четко сфокусированной.

НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ

ПЕРЕВОД И ПУБЛИКАЦИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНЫ С СОГЛАСИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ - CTHS (Comite des Travaux Historiques et Scientifiques) И НА ОСНОВАНИИ ПЕРСОНАЛЬНОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА – АЛЕНА ФОРИ

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО ГЛЕБА КАЗАКОВА; © WWW.TEMPLARHISTORY.RU

с

П Р И М Е Ч А Н И Я