История ордена тамплиеров

Региональное управление, центральное управление, утрата военной роли.

Notes on Templar personnel and government at the turn
of the thirteenth and fourteenth centuries (Journal of Medieval History 35 (2009) 150–170)

Было предположено, что в структуре и организации управления на региональном уровне между Храмом и Госпиталем присутствовало некоторое число различий. Было проведено сравнение между приоратами госпитальеров и провинциями тамплиеров и поставлен под сомнение тот факт, что госпитальеры отдавали предпочтение более мелким административным единицам на этом уровне: соответственно, у них имелось большее число старших должностных лиц, осуществлявших связь с Востоком[1]. Число приоратов госпитальеров на европейских землях, безусловно, превосходит число провинций Храма: согласно одной из оценок, у госпитальеров имелось 23 приората, а у тамплиеров – 12 или 13 провинций[2]. Однако приораты госпитальеров сильно отличались по размеру и значимости. Французские командорства госпитальеров были объединены лишь в три приората[3], в то время как в Италии их, по всей видимости, было девять. Количество последних на полуострове едва ли было оправдано географическим размером или значимостью Италии для госпитальеров: в 1302 году ожидалось, что итальянские приораты смогут представить 13 братьев во всеоружии для несения службы на Востоке, в то время как французские приораты должны были снарядить 41 человека[4]. И хотя у госпитальеров существовало четыре приората на Иберийском полуострове, приорат Кастилии и Леона охватывал большую часть земель под христианским правлением и превосходил приораты в Португалии и Наварре. Таким образом, сложно распознать какую-то последовательную политику госпитальеров по созданию небольших провинций. Предположительно, в ряде случаев границы регионов определялись языковыми рубежами[5]; однако последние не всегда были четко очерченными, и пределы как приоратов госпитальеров, так и провинцией тамплиеров формировались под влиянием политических границ. Несмотря на то, что пределы госпитальерских приоратов в Италии не обязательно совпадали с существовавшими политическими разделами, создание многочисленных приоратов отчасти может быть отражением политической раздробленности, характерной для страны.

Следующее различие на региональном уровне заключалось в том, что главы провинций тамплиеров переезжали с места на место, в то время как приоры госпитальеров имели фиксированное местоположение[6]. Глава тамплиеров в Арагоне и Каталонии определенно не базировался в центральном конвенте, хотя в конце XIII в. архив провинции и, возможно, казна находились в Миравете на нижней Эбро[7]. Кроме того, следует показать, что «кочующий» характер главы Арагонской провинции был типичен. Глава Английской провинции предположительно проводил много времени в Лондоне, где у него имелись покои в Нью Темпле[8], и возможно, глава Франции по большей части находился в Париже: капитул провинции обычно собирался там[9]. Не следует преувеличивать различие между пребывающими на одном месте и перемещающимися главами провинций или приоратов. Главы всех провинций или приоратов проводили значительное количество времени, посещая подчиненные им командорства. В 1338 году английский приор госпитальеров, базировавшийся в Лондоне, в течение года потратил на визиты 121 день[10].

Было предположено, что внутри провинций тамплиеров командорства были сгруппированы в бальяжи, в то время как подобное не практиковалось в приоратах госпитальеров[11]. Организация ордена тамплиеров на уровне провинций была исследована недостаточно, и в некоторых регионах отсутствуют детализированные свидетельства. Трудности также вытекают из неточности терминологии, используемой в сохранившихся документах: такие слова, как «командор» (commander), «прецептор» (preceptor) и «бейлиф» (bailiff) могли использоваться в различных контекстах и заменять друг друга. Должностное лицо, обозначенное одним из этих титулов, могло быть главой провинции, возглавлять командорство тамплиеров, отвечать за «дочернее» командорство или решать менее значимые задачи: ответственные за животных иногда могли быть названы прецепторами или командорами овец, коров или свиней[12]. Термины «бальяж» (baiulia) и «комнадорство» (domus) также могли использоваться в ряде контекстов. Таким образом, часто сложно определить точную природу учреждений Ордена тамплиеров. Более того, обычно мало что известно в деталях о планах выплат респонсий главе провинции, и сложно отследить, кто из тамплиеров посещал провинциальные капитулы: информация по этим темам могла бы пролить свет на административное устройство.

Источники по истории Арагонской провинции, тем не менее, более полны, чем по другим регионам, и административная организация в ней относительно ясна. В 1307 году там существовало 36 командорств или конвентов (в документах Арагона обычно использовался последний термин), которые облагались респонсиями и выплачивали их напрямую главе провинции[13]. Между главами данных конвентов и центральными властями провинции не существовало посредников, хотя провинция включала в себя несколько очерченных политических субъектов. Предположительно, у Ордена было лишь два конвента в королевстве Наварры – в Аберине и Рибафораде[14] – и такое же их число в королевстве Мальорки, созданного не ранее смерти Хайме I в 1276 году. Еще не существовало представителя главы провинции, который имел полную власть в Арагоне или Каталонии. Конвенты состояли из командора и прецептора или прецептора и изменяющегося (часто очень маленького) числа братьев, которые обычно включали «хранителя ключей» (claviger) или «управляющего» (camerarius). В этих домах обычно имелась капелла[15] и капеллан, хотя последний не обязательно был членом ордена. Именно в этих конвентах проводились все документированные приемы в орден в провинции[16]. В пределах района, подчиненного каждому из этих учреждений, братьям часто предписывалось в качестве командоров или прецепторов управлять группой поместий[17]. Эти низшие должностные лица оставались членами их родного командорства и отвечали перед главой конвента. Они могли проводить большую часть своего времени в конвенте, но иногда низший командор получал в сопровождение одного или более братьев, и возникало маленькое зависимое командорство; некоторые их них даже имели капеллы[18]. Однако эти братья все еще оставались под властью конвента. Приготовления по назначению низших командоров, однако, часто было легко изменить, и порой задачи, выполняемые данными кандидатами, осуществлялись мирянами. Хотя сохранившаяся документация каталанского конвента Гардени значительна, а деятельность низшего командора Сегрии можно отследить на протяжении всего тринадцатого столетия, командор Ургеля был упомянут лишь в 1282, а также между 1296 и 1302 годами, в то время как командор Эскарабата назван лишь в 1278 году[19]. Тем не менее, ясно, что в Арагонской провинции было не более двух уровней управления ниже главы провинции: конвенты не были сгруппированы в более крупные бальяжи.

В то время как Кастилия, Леон и Португалия обычно подчинялись одному главе провинции, наместник Кастилии и Леона иногда получал титул comendador mayor[20], но подтверждений тому, что командорства объединялись в этих королевствах в бальяжи, нет. Повестка, отправленная во время суда над тамплиерами архиепископом Толедским братьям в Кастилии и Леоне, указывает на тамплиеров, «которые жили в домах Цеболлы (Cebolla) и Виллальбы (Villalba), что относятся к бальяжу Монтальбана (Montalban)»[21], но слово «бальяж» (bayliva) использовано в этом документе в отношении практически всех учреждений Ордена тамплиеров в Леоне и Кастилии: Цебола и Виллальба были, вероятно, только зависимы от Монтальбана.

Более века назад Трудон дез Орм утверждал, что владения ордена тамплиеров во Франции были по контрасту сгруппированы в 11 округов бейлифа, и его мнение было повторено столетие спустя[22]. Но некоторые определенные им бальяжи были провинциями, другие – нет, и он отмечал, что его вариант группировки был часто умозрителен, а в некоторых случаях просто оставался догадкой[23]. Однако, хотя использование термина baiulia во французских источниках не обязательно свидетельствует об особом значении, вкладываемом в этот термин, есть основания предполагать, что объединение в бальяжи командорств, что сопоставимо с конвентами в Арагоне, было привычным явлением в различных регионах Франции. Считалось, что командоры часто возглавляли командорства тамплиеров в регионе или были командорами скорее района, чем командорства, даже в поздний период истории Ордена тамплиеров. В 1254 году брат Гуго был прецептором владений Храма в Бри, а в 1274 году Уильям Борелли был прецептором владений тамплиеров в бальяже Шартра, в то время как учреждения в графстве Бургундском управлялись «прецептором командорств Храма в Бургундии»[24]. В 1254 году прецептором командорств Храма в Бретани был Пьер Ланган[25], а также существовал прецептор в Нормандии[26]. В некоторых местах были два командора – один в bauiulia, с очевидно широкими властными полномочиями, другой – в самом командорстве, где находилась baiulia: только последний не назывался суб-командором (sub-commander), как это было в ряде конвентов в определенные периоды истории Ордена. Известно, что Робер Сен-Жюст был прецептором бальяжа Соммре около 1294 года, в то время как Пьер из Бресля, предположительно, был там главой командорства[27]. Жан Тур аналогично был наставником baiulia Этампа, когда Арнульф Шампенель был прецептором самого Этампа[28]. Порой сложно определить, кто из должностных лиц управлял более крупной baiulia, а кто управлял просто командорством, но существование двух командоров в одном месте дает подтверждение мнению, что командорства иногда группировались в бальяжи. Также может быть отмечено, что некоторые командоры проводили прием в соседних командорствах или давали указания, что новобранец должен быть принят в соседнем учреждении. Места, где новобранцы принимались командором Понтье или по его велению, включали Бовуар, Форе-ль’Аббэ, Грансэльв, Луазон, Муфлиэр и Уазэмон[29], а храмовник, управляющий Шартром, отвечал за принятие в ряде командорств, включая Арвилль, Ля Босьер и Вильдье-ле-Морпа[30]. Подобные приемы, как иногда сообщалось, проводились в присутствии главы командорства, куда принимался новобранец. Командоры региона иными путями также участвовали в делах отдельных командорств района: например, в 1300 году «командор и прокуратор командорств рыцарства Храма в Бри» приняли участие в диспуте между храмовниками Прованса и приором Сен-Айюля[31]. Конечно, часто трудно быть уверенным в статусе некоторых низших командорств и установить, вмещали ли они сообщество тамплиеров, сходное с арагонским конвентом, или являлись лишь фермами, где проживало не более одного тамплиера. Однако должность claviger зафиксирована в некоторых командорствах, которые находились в пределах бальяжа, что предполагает, что они были чем-то большим, чем маленькими зависимыми учреждениями: тамплиер, которого в 1308 году допрашивали в Пуатье, занимал этот пост в Кампани, которая относилась к округу Понтье[32]. Командорства, очевидно, составлявшие часть бальяжа, в некоторых случаях имели свои подчиненные командорства, что предполагает наличие трехзвенного уровня управления ниже магистра провинции: так, составленная в 1309 году опись перечисляет командорства или фермы, зависимые от Мон-де-Суассон, которые, по-видимому, находился в бальяже Бри; а Муази, который также располагался в том же округе, по всей видимости, имел в подчинении Ля Саблонньер и Нант-ле-Мо[33]. Дома, находившиеся под властью прецептора Нормандии, также имели зависимые хозяйства. Один в Реннвилле имел несколько таких, включая Бреттмар и Болье; а, согласно описи Фресно, составленной в 1307 году, это командорство имело одного брата, проживающего в Лувиньи[34]. Выплаты, сделанные во время капитулов в Париже в 1295 и 1296 годах, включают плату, внесенную командорствами, располагавшимися в пределах бальяжа – таких, как Мон-де-Суассон и Муази: эти командорства, предположительно, выплачивали респонсии, за которые отвечали[35].

Надо сказать, что доказательства подобного рода не обязательно могут быть приняты во всех случаях. В показаниях, данных тамплиерами во время суда, несомненно, присутствовали провалы памяти и, в некоторых случаях, путаница: один из братьев, опрошенный в Париже в 1311 году, сказал, что он был принят в орден в 1306 году Жераром де Вилье, прецептором Бри и Мон-де-Суассон; однако Жерар был тогда магистром провинции во Франции[36]. Принятие новобранца прецептором другого командорства не всегда означало, что последний был главой бальяжа, проводившим церемонию в подчиненном командорстве: хотя принятие в орден в Невилле проводилось командором Шалон-сюр-Марна, который, по всей видимости, был главой бальяжа, где находился Невилль, известно, что командоры Реймса и Пэйна также принимали там новобранцев[37]. Также не следует предполагать, что все командорства, в которых проводился прием в орден, были больше ферм, поскольку несколько тамплиеров утверждали, что стали членами ордена в местах, описанных как фермы[38]. Однако этих свидетельства служат достаточным признаком того, что командорства, не являвшиеся простыми зависимыми хозяйствами, группировались в бальяжи в нескольких регионах Франции.

Тем не менее, объединение таких командорств в бальяжи практиковалось не во всех частях провинции Прованс. Не так давно было указано, что прованские источники не обозначают бальяжи как организационное звено между провинцией и командорством[39]; а записи допросов тамплиеров, проведенных в Ниме, Эг-Морте и Алезе, ссылаются на конвент как главную организационную единицу – упомянутые конвенты включают Сен-Жиль, Монпелье и Ле Пюи-ан-Вэле, а братья, возглавлявшие меньшие учреждения, проходили на суде как члены этих конвентов[40]. И хотя было высказано предположение, что конвент на юге был равнозначен бальяжу на севере[41], сомнительно, что в некоторых районах административная организация была сходна с устройством северо-восточной Испании, которая до 1240 года была соединена с Провансом и входила в единую провинцию «Прованса и некоторых частей Испании»[42].

Высказывалась точка зрения, что провинция в Англии также была разделена на бальяжи, внутри которой находились различные прецептории или командорства[43]. Безусловно, согласно описи, составленной в 1185 году, имущество ордена тамплиеров в некоторых частях Англии было объединено в бальяжи, но данный термин не был использован с четким смыслом. Линкольншир составлял один baiulia, однако внутри него был baiulia Линдси, а сам Линдси был разделен на более мелкие baiulie Кобурна, Голсби, Болингброка и Тилби[44]. Последний из них состоял из трех с половиной запашек земли и шести усадеб и приносил ежегодный доход в 3 фунта[45]. Опись не упоминает руководителей тамплиеров в этих районах, а в обзорах некоторых частей страны (таких, как Эссекс и Оксфордшир) термин baiulia не использовался. Группировки территорий по описи 1185 года обычно не имели длительного значения: на большей части Англии позже не было посредника между прецептором и главой провинции. Единственным исключением был Йоркшир, описанный в 1185 году как baiulia и как минимум с начала тринадцатого века вплоть до 1307 года подчинявшийся прецептору Йоркшира[46]. То, что данный чиновник имел власть над командорствами, которые могут быть охарактеризованы как конвенты, предполагается на основании списков тамплиеров, арестованных в Йоркшире в 1308 году, поскольку в них указано число общин, состоявших из нескольких тамплиеров, включая прецептора и claviger[47]. Также как минимум с конца двенадцатого столетия существуют свидетельства о существовании промежуточного должностного лица в Ирландии: магистр Ирландии управлял там командорствами тамплиеров, но подчинялся главе провинций Англии[48].

Несмотря на то, что здесь были рассмотрены не все провинции, и требуется более глубокое исследование организации ордена тамплиеров в некоторых регионах, похоже, что организация тамплиеров внутри провинций не подчинялась строго единому порядку. В то время как нет доказательств объединения конвентов в бальяжи в провинции Арагон, подобная ситуация не имела места в некоторых частях Франции и некоторых районах английской провинции. В Англии причина существования командора Йоркшира, вероятно, обусловлена тем, что глава английской провинции базировался в основном на юге Англии. Удаленность, возможно, также является причиной существования магистра Ирландии. Во французских регионах формирование бальяжей могло быть вызвано значительных числом командорств тамплиеров внутри одной провинции.

Помимо этого, гибкость, очевидно характеризующая организацию ордена тамплиеров в провинциях, до некоторой степени проявляется и у госпитальеров – в этом ордене создание промежуточного административного уровня между командорством и приоратом не было чем-то неизвестным. До середины XIII в. у госпитальеров существовал командор, который управлял всеми командорствами в районе Руэрга, а оставшуюся часть века один командор возглавлял командорства в данном регионе к северу от Тарна, а другой осуществлял надзор над территорией к югу от этой реки[49]. И как глава тамплиерской провинции Леона, Кастилии и Португалии временами оставлял за себя comendador mayor, который действовал за него в некоторых областях, так после 1230 года лейтенанты в Леоне и Кастилии были назначены заместителями приора госпитальеров в Леоне и Кастилии[5]. Оба ордена, похоже, приняли довольно гибкий подход в вопросах управления в провинции или приорате.

Центральное управление

В центральном управлении ордена тамплиеров, состоявшего из магистра, конвента и генерального капитула, наиболее слабым звеном был именно генеральный капитул. Как утверждается исследователями, в то время как генеральные капитулы госпитальеров были «настоящей законодательной властью», в ордене тамплиеров она оставалось в руках магистра и конвента - «генеральные капитулы были законодательными органами лишь потому, что магистр и конвент присутствовали на них»[51]. Однако барселонская версия Устава тамплиеров включает пункт, в котором утверждается, что «все эти вышеупомянутые вещи магистр и конвент могут расширить или убрать и установить и сохранить в таком виде, который они сочтут полезным для ордена. А кроме того, это […] должно быть проделано также генеральным капитулом, ибо никоим иным образом […] постановления ордена не могут быть упразднены»[52]. Это можно интерпретировать в том ключе, что согласие генерального капитула было необходимым только для аннулирования норм, хотя формулировка не лишена двусмысленности и может быть истолкована в другом смысле; но даже принимая во внимание версию об ограниченных функциях генерального капитула, мы должны будем признать его участие в законодательной деятельности[53].

Также исследователями утверждалось, что в то время как у госпитальеров были «в полной мере репрезентативные генеральные капитулы», генеральные капитулы тамплиеров «не были репрезентативными, поскольку западные великие командоры [магистры провинций] их не посещали[54]. Репрезентативное правительство может рассматриваться как желательное в качестве самоцели, вне зависимости от практических последствий, но можно поставить под вопрос, был ли такой взгляд распространен ближе к концу XIII в. Несмотря на то что в тот период и в начале четырнадцатого века в различных королевствах возникали требования созыва регулярных парламентских заседаний, в чьем ведении должны были бы находиться вполне определенные вопросы (как в Англии в правление Генриха III и Эдуарда II и в Арагоне в 1238 году), эти требования были вызваны непопулярной или неудачной политикой королей и не имели долгосрочных последствий. Однако репрезентативное правительство также могло рассматриваться как имеющее практическое преимущество при создании эффективной системы правления. В данном контексте выражались сомнения в степени участия центральных властей ордена тамплиеров в событиях в западных провинциях[55]. Соответственно, следует рассмотреть уровень представительства на генеральных капитулах тамплиеров.

Барселонская версия Устава тамплиеров точно указывает, что «в Ордене установлено, что командоры земель Триполи и Антиохии должны ежегодно являться на капитул, где находятся магистр и конвент»[56]. Однако это едва ли подразумевает, что главы западных провинций должны были прибывать на Восток каждый год. Частые поездки глав западных провинций в Святую землю или позже на Кипр привели бы к их множественному длительному отсутствию в провинциях, поскольку на поездки влияли не только трудности и медленная скорость путешествия, но также временами и болезни. Когда магистр провинции Арагона Беренгар де Сан-Хусто отправился в Святую землю в 1286 году, его провинция находилась в руках заместителя с сентября того же года по май 1287 – в тот период в Испании не было выпущено ни одного документа от имени Беренгара[57]. Его преемник, Беренгар де Кардона, отплыл на Кипр в августе 1300 года и вернулся на полуостров как минимум не ранее июня 1301 года, в то время как его путешествие на Восток в 1306 году началось поздним летом, и его заместитель осуществлял властные полномочия в провинции до апреля 1307 года[58]. Поэтому в постановлениях тамплиеров существовало обоснование, что «командоры западных земель не должны прибывать на Восток, если только им не приказано поступить так магистром и капитулом» - оно принимало во внимание практические стороны путешествия[59]. Даже религиозные ордены, которые действовали на Западе, не настаивали на присутствии аббатов удаленных монастырей на каждом генеральном капитуле[60]. Но все же магистры западных провинций Ордена тамплиеров периодически выезжали на Восток – в конце XIII в. нормой было вызывать их каждые четыре года[61]. Поскольку решения о назначении на пост магистра провинции обычно проводились на генеральном капитуле[62], а внутри провинций командоры должны были давать отчет об их командорствах на капитуле провинции, похоже, магистры провинции получали подтверждение своего пребывания в должности или окончания срока полномочий на генеральном капитуле.

По-видимому, ситуация в ордене тамплиеров фактически не сильно отличалась от ситуации в ордене госпитальеров. Очевидно, что главы западных приоратов не могли посетить каждый генеральный капитул госпитальеров, поскольку в некоторые периоды они собирались ежегодно, и таковой могла их обычная частота заседаний. В конце XIII в. главы западных приоратов, по всей видимости, были обязаны отправляться на Восток каждые пять лет, а в 1301 году вышел статут госпитальеров, в котором говорилось, что два или более приоров (особенно те, кто находился в отъезде дольше всего) должны призываться каждый год[63]. Однако даже эти правила не всегда соблюдались: в 1299 году заявлялась, что за 30-летнний срок служения приором Сен-Жиля в конце XIII в. Гийом Вилларе путешествовал на Восток лишь дважды вместо шести раз[64]; иногда поездкам западных должностных лиц как госпитальеров, так и тамплиеров препятствовали мирские правители[65]. Несмотря на то что статуты Альфонсо Португальского упоминают присутствие западных приоров на генеральных капитулах, на практике подобное происходило лишь эпизодически[66].

Связь между Востоком и Западом в ордене тамплиеров, конечно же, не полностью зависела от присутствия глав западных провинций на генеральных капитулах. Верно, что большинство магистров ордена уже проживали на Востоке во время их избрания и не были сведущи в западных делах[67]; визиты великих магистров на Запад не были распространены. Тем не менее в конце XIII – начале XIV вв. они происходили чаще, чем в первой половине тринадцатого столетия. Гийом де Боже посетил несколько стран, включая Францию, Англию, Арагон и Италию[68]. В середине 1290-х, как известно, Жак де Моле проехал по Франции, Англии, Арагону и Италии и собрал капитулы в Монпелье, Париже, Арле и в английском командорстве Бруер, а также посетил ассамблею тамплиеров в Лериде в Каталонии, на которой присутствовали одиннадцать командоров Арагона и Каталонии вместе с магистром провинции[69]. Он покинул Кипр снова осенью 1306 года и был во Франции несколько месяцев, пока не начались разбирательства в отношении ордена[70]. Магистр не был единственным должностным лицом, помещавшим Запад: «прецептор заморских земель», по всей видимости, находился в Париже примерно в 1279 году[71]. И хотя многие рыцари, отправленные из западных провинций на службу на Восток, были новобранцами, у которых не было опыта жизни тамплиеров в европейских регионах, некоторые ведущие должностные лица в центральном конвенте в конце XIII – начале XIV вв. не имели свежих знаний о ситуации в западных провинциях. Пьер Монкада, командор Акры в конце 1280-х, был магистром провинции Арагон до 1282 года[72], а его преемник в качестве магистра провинции, Беренгар де Сан-Хусто, который до 1290 года правил провинцией Арагон, был commandeur de la terre [командором земли] на Кипре в 1292 году[73]. В начале четырнадцатого столетия turcoplier Ордена каталонец Малмо Тимор был на Востоке в районе 1288 года, но в 1292 году находился на территории каталонского конвента Гардени[74]. Контакт поддерживался, и информация проходила также по переписке, большая часть которой неизбежно исчезала. Письма отправлялись не только ведущими должностными лицами – после возвращения с Кипра в Арагонскую провинцию в 1291 году тамплиер Пьер де Сен-Жюст переписывался с Жаком де Моле в период правления последнего. Он также был одним из тамплиеров, кто получил право посещать штаб-квартиру ордена когда пожелает – подобная привилегия считалась милостью для получателя, но это также было способом поддержания контакта между Востоком и Западом[75].

Имеются четкие доказательства того, что существовали вопросы, касавшиеся центральных властей, и что магистры тамплиеров посвящали себя делам западных провинций в конце XIII – начале XIV вв. В 1275 году Гийом де Боже занялся проблемами, относившимися к управлению в каталонском городе Тортоза, где орден имел поместья, и предоставления прав на поселение (carta de poblacion) в Беллош и Камбор в Арагоне[76]. План отчуждения каталонского поместья Пьюгрейг и Арагонского имения Ла Зайда получил одобрение магистра и конвента в 1292 году, а спустя два года Жак де Моле дал разрешение на обмен прав ордена в Тортозе[77]. В 1304 году Жак де Моле постановил, что приобретенное незадолго до этого поместье Кулла в северной Валенсии должно стать частью командорства Пенисколы[78]. Трудно найти примеры юридических вопросов, по которым обращались к магистрам и конвентам в последние десятилетия существования ордена, но нет оснований полагать, что предшествующая практика была прекращена[79]. Жак де Моле провел несколько назначений в командорства в провинции Арагона, особенно когда вакантным становилось место в службе магистра провинции, и затребовал посты для некоторых братьев, вернувшихся на Запад с Кипра[80]. Процитированные примеры контактов взяты из арагонских записей, которые отличаются большей широтой, чем записи других западных регионов, однако нет оснований полагать, что провинция Арагон была исключением.

Общеизвестно, что не все назначения, сделанные магистром, выполнялись, а его запросы о постах в некоторых случаях оставались без внимания. Жак де Моле жаловался, что командорство Рибафлорады в Наварре, куда он назначил Бернара Тамарите, было отдано другому брату и что магистр провинции Арагон не оказал милости Пьеру Кастельно, для которого Жак де Моле запрашивал пост[81]. По всей видимости, не все постановления центральных властей также полностью исполнялись[82]: во время суда один тамплиер упомянул, что игнорировался возложенный Жаком де Моле запрет на потребление мяса, однако степень несоблюдения запрета не ясна[83]. И все же орден тамплиеров едва ли был исключением в этом отношении. Повторный выпуск декретов генеральными капитулами госпитальеров указывает на широко распространенное неподчинение постановлениям: в 1270 году ранний запрет на использование золота и серебра на кинжалах и мечах был издан снова и еще раз повторен в 1288 году; в 1288 году генеральный капитул также повторил выпущенный в 1283 году декрет, запрещающий носить шелк[84].

Фактически, существует мало признаков того, что провинции тамплиеров на Западе стремились ослабить связи со штаб-квартирой ордена в конце XIII в. Рекруты посылались на Восток, и финансовая помощь состояла не только из обычных респонсий, но также из дополнительных сумм с момента, когда орден утратил владения в Святой земле и был вынужден больше полагаться на доходы с западных земель. Когда Беренгар де Кардона был призван на Кипр в 1300 году, в письме командору Корбинса он утверждал, что желал оказать любую возможную помощь Востоку и просил командора «заполучить для нас откуда угодно как можно больше денег и соленого мяса и всего, что еще потребуется»[85]. Сходные чувства были выражены в нескольких других письмах, отправленных Беренгаром своим подчиненным[86]. Во времена финансовых затруднений магистр арагонской провинции, по всей видимости, изо всех сил старался оказать поддержку своему начальнику на Кипре.

Общее повседневное управление в орденах тамплиеров и госпитальеров неизбежно оставалось скорее в руках магистра и центрального конвента, чем генерального капитула. Однако, неоднократно отмечалось, что в последние десятилетия существования ордена тамплиеров центральный конвент был раздираем противоречиями: Жак де Моле докладывал, что во время его первой поездки на Восток он и другие более молодые братья были приведены в смятение готовностью магистра вести переговоры с соседними мусульманскими властями; последующее избрание Жака де Моле магистром жарко оспаривалось; и было трудно достичь согласия в центральном конвенте относительно пригодности кандидатов для принятия в орден[87].

Вероятно, для вновь присланных с Запада братьев как ордена тамплиеров, так и госпитальеров, было свойственно стремиться к битвам и не принимать поддержание мира с мусульманами, подобно тому как крестоносцы из Западной Европы ожидали встретиться с врагом. Во время третьего крестового похода военные ордена навлекали на себя враждебность французских крестоносцев, отговаривая последних идти на Иерусалим; и на ранних стадиях египетского крестового похода Людовик IX отказался от переговоров с мусульманскими правителями. Но, как отметил Жак де Моле, он и его молодые коллеги со временем поняли необходимость гибкости в ведении дел с мусульманскими правителями.

Утверждение, что выбор Жака де Моле магистром горячо оспаривалась, покоится на свидетельстве, данном в 1311 году во время суда над тамплиерами рыцарем Гуго Форо папским следователям в Париже. Он утверждал, что братья из Оверни и Лимузена, составлявшие большинство в центральном конвенте, выступали за Гуго де Пейро, и что Жак де Моле согласился с этим выбором и сказал, что не желает быть магистром. Тогда Жак был назначен временным главным командором (interim grand commander) – что было частью естественного хода выборного процесса – но затем навязал свою кандидатуру собравшимся братьям. Тем не менее, данный отчет сомнителен. Братья из относительно неважной провинции Овернь вряд ли могли составить большинство в конвенте, даже в исключительных условиях, вызванных потерей Акры в 1291 году[88]; правила Ордена тамплиеров гласили, что 13 выборщиков должны прибыть из различных провинций[89]; Гуго де Пейро, сделавший карьеру на Западе, до 1292 года не занимал какой-либо высокий пост в ордене; и, если были соблюдены нормальные выборные процедуры, Жаку де Моле, который, согласно правилам, не должен был присутствовать на выборах, было бы сложно навязать себя братьям на Кипре[90]. Гуго Форо прибыл из Лимузена, и его рассказ мог быть исполнен разочарованием от того, что пользующийся его симпатиями кандидат не был избран магистром: свидетельство не может быть безоговорочно принято в своем чистом виде.

Именно свидетельство Гуго Форо дает основание для утверждения, что конвент не мог прийти к согласию о принятии новых членов в орден – он заявил, что стал тамплиером примерно в 1286 году и провел 14 лет на Востоке, но из-за разногласий в конвенте не видел ни одного приема в братья. По всей видимости, он был отослан сразу после принятия в орден и вернулся на Запад около 1303 года, когда он присутствовал на церемонии принятия в орден во Франции[91]. Таким образом, он находился на Востоке в конце 1280-х и всю последнюю декаду тринадцатого столетия. Поскольку его нельзя считать полностью надежным свидетелем, доказательства, подкрепляющие его утверждение о принятии в орден, приветствовались бы. Было продемонстрировано, что записи суда над тамплиерами упоминают лишь четыре приема в Акре – один проводился Тома Бераром, другой – по его указаниям, два проводились Гийомов де Боже[92]. Однако следует подчеркнуть, что на территории государств крестоносцев или Кипра приемы проводились вообще крайне редко. Из 76 братьев, опрошенных на Кипре во время судебного процесса над тамплиерами, только пятеро были приняты в орден в государствах крестоносцев, Армении или на Кипре[93]. Записи суда упоминают некоторое число приемов на материке в местах, кроме Акры, но большинство из них проходили в графстве Триполи или Армении. Гуго Форо говорил о новобранцах, отправляемых «в близлежащие замки или острова», но принятие новобранцев в орден в местах рядом с Акрой редко упоминается в материалах суда над тамплиерами: зафиксировано лишь одно посвящение в Тире и два в Атлите, при этом две церемонии из трех проведены магистром Гийомом де Боже[94]. Любой, кто был принят в орден в Акре незадолго до потери города в 1291 году, наверняка мог быть убит, когда город был атакован в тот год, и в Акре, конечно же, не было приема в орден в течение 16 лет между 1291 и арестом тамплиеров. Однако Жак де Моле или его заместитель все же принимал новобранцев на Кипре в промежуточные годы, и в некоторых случаях на церемонии присутствовали иные ведущие должностные лица. Одна церемония принятия в орден проводилась Жаком де Моле в Никосии около 1295 года, когда Гуго Форо предположительно находился на Кипре[95]. Последний, вероятно, не полностью сфабриковал показания насчет принятия, поскольку сказал, что присутствовал на церемониях принятия на Западе – он едва ли пытался дистанцироваться от практик, якобы имевших место в таких случаях. Таким образом, у его утверждений могут иметься реальные основания, но он также мог находиться под влиянием своего неудовлетворения от выбора Жака де Моле и делал далеко идущие выводы на основании единичного эпизода.

Свидетельства разногласий в центральном конвенте Храма, состоящие в основном из комментариев тамплиеров, должны быть рассмотрены с осторожностью, и существуют более надежные доказательства продолжительных размолвок между магистром и центральным конвентом госпитальеров в конце XIII – начале XIV вв.. В 1296 году конвент ордена госпитальеров написал новому магистру Гийому Вилларе жалобу на произвол со стороны предыдущих магистров и утверждал, что он подтвердит его избрание только после того, как магистр обещает соблюдать статуты и порядки ордена[96]. Однако письма, распространенные конвентом впоследствии, показывают, что новый разлад был вскоре вызван пребыванием Гийома на Западе и созывом им генеральных капитулов там[97]. Подобные конфликты продолжились и после перемещения штаб-квартиры ордена госпитальеров на Родос. Если бы Филипп IV ополчился против госпитальеров, а не храмовников, наверняка возник бы соблазн удтверждать, что, орден госпитальеров находился в бедственном положении и нуждался в реформировании в начале четырнадцатого века. Филипп действительно согласился передать земли тамплиеров госпитальерам в 1312 году только исходя из понимания, что последний орден будет реформирован папством, а позже в том же десятилетии папа Иоанн XXII посчитал необходимым напрямую вмешаться в управление орденом госпитальеров[98].

Утрата военной роли

Предполагаемые недостатки Ордена тамплиеров в последнее время представляются как воплощение неудавшейся попытки найти свою новую роль после падения Святой Земли. В то время как Орден госпитальеров в 1306 году начал вторжение на Родос и вскоре разместил там свою штаб-квартиру, «Орден тамплиеров, похоже, был парализован»[99]. Следует обратить внимание на то, что госпитальеры начали завоевание Родоса за год до ареста тамплиеров – они провели пятнадцать лет на Кипре, прежде чем стали осуществлять новые начинания, а Тевтонский орден не переводил штаб-квартиру в Мариенбург вплоть до 1309 года, восемнадцать лет спустя после падения Акры. Существует опасность того, что ретроспективный взгляд может повлиять на суждения. Хотя Святая Земля не была отвоевана после 1291 года, в начале XIV в. основной заботой Запада на восточном Средиземноморье был возврат Иерусалима и восстановление западного правления в Сирии. Были сформулированы многочисленные предложения и составлены планы: главы тамплиеров и госпитальеров каждый представили Клементу V советы по возвращению Святой земли[100]. На Вьеннском соборе, где был упразднен Орден тамплиеров, основным вопросом повестки дня был возврат Иерусалима. Военные ордены едва ли могли потянуть эту ношу самостоятельно – была необходима помощь с Запада одновременно с действенным союзом с монголами. А Кипр был близок к берегам Сирии и в данном случае являлся подходящей базой для рыцарских орденов. В 1291 году тамплиеры все еще вели военную деятельность, связанную со Святой землей: как было видно, в последнее десятилетие века они продолжали активно действовать в Армении и два года удерживали остров Руад. Завоевание госпитальерами Родоса удалило их от Святой земли и вовлекло в дела Малой Азии. Захват острова и учреждение там штаб-квартиры дало им независимость, которой им не хватало на Кипре, но мало чем содействовало решению проблемы Иерусалима и Святой земли. Оставаясь на Кипре, тамплиеры могли считаться твердо следующими своей истинной цели.

Несмотря на то, что Орден тамплиеров испытывал финансовые трудности в последние годы и не был лишен иных недостатков, проблемы, с которыми он сталкивался, не значительно отличались от проблем Ордена госпитальеров. Резкое различие, обрисованное между двумя орденами, вряд ли оправдано, и безусловно может быть поставлено под вопрос то утверждение, что Орден тамплиеров находился в более затруднительном положении на рубеже XIII – XIV вв., чем другие ведущие военно-монашеские ордена.

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО ГЛЕБА КАЗАКОВА, © WWW.TEMPLARHISTORY.RU

ПЕРЕВОД И ПУБЛИКАЦИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНЫ С СОГЛАСИЯ АВТОРА И НА ОСНОВАНИИ ОФИЦИАЛЬНОЙ ЛИЦЕНЗИИ ОТ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ.

[3] Владения тамплиеров во Франции и Провансе составляли как минимум четыре провинции. E.G. Leonard, Introduction au cartulaire manuscript du Temple du Marquis d’Albon (Paris, 1930), 19–20, автор рассматривает сведения источников о статусе Нормандии и приходит к выводу, что она являлась частью провинции Франции ; сравните Demurger, Templiers, 149. О противоположной точке зрения см. Miguet, Templiers et Hospitaliers en Normandie, 13.

[5] J. Riley-Smith, The Knights of St John in Jerusalem and Cyprus, c.1050–1310 (London, 1967), 353; A. Soutou, ‘Les Templiers et l’aire provenзale: a` propos de ‘‘La Cabane de Monzon’’ (Tarn-et-Garonne)’, Annales du Midi, 88 (1976), 93.

[7] Forey, Templars in the Corona de Aragon, 315–16; A.J. Forey, ‘Sources for the history of the Templars in Aragon, Catalonia and Valencia’, Archives, 21 (1994), 16–17.

[8] Oxford, Bodleian Library, MS Bodley 454, f. 61, 92, 125, 127v; D. Wilkins, Concilia magnae Britanniae et Hiberniae, 4 vols (London, 1737), vol. 2, 348, 371–2. Встречаются и указания на покои магистра в других английских командорствах, но под ними могут иметься в виду всего лишь комнаты, отводившиеся для магистра на время его визита: London, British Library, Cotton MS Julius B xii, f. 74; MS Bodley 454, f. 40–1, 155; Wilkins, Concilia, vol. 2, 343.

[9] Michelet, Proces, vol. 1, 399, 413, 501, 514, 535, 553, 627–8; vol. 2, 35–6; Delisle, Operations financieres, 176, 208. 74

[12] Forey, Templars in the Corona de Aragon, 281; Menard, Histoire de Nismes, vol. 1, Preuves, 186, 189, 198, 199, 207, 214.

[14] О тамплиерах в Наварре см. S.A. Garcıa Larragueta, ‘ El Temple en Navarra’, Anuario de estudios medievales, 11 (1981), 635–61.

[15] Некоторые командорства тамплиеров, однако, проводили службы в ближайших приходских церквях: J. Fuguet Sans, L’arquitectura dels Templers a Catalunya (Barcelona, 1995), 235 n. 8.

[16] Finke, Papsttum, vol. 2, 364–72, doc. 157; Barcelona, Archivo Capitular, cod. 149; Michelet, Proces, vol. 2, 423–515.

[17] О списках и комментариях см. Forey, Templars in the Corona de Aragon, 270–1, 451–2. К перечисленным поместьям следует добавить Рурель, находившийся в зависимости от Барберы: см. J.M. Sans i Trave , ‘El Rourell, una preceptoria del Temple al Camp de Tarragona (1162?–1248)’, Boletın arqueoloґgico, 103–4 (1976–7), 133–201. О «дочерних» командорствах Мас-Деу в Руссильоне см. L. Verdon, La Terre et les hommes en Roussillon aux XIIe et XIIIe siecles. Structures seigneuriales, rente et societe d’apres les sources templieres (Aix-en-Provence, 2001), 24; то же самое о командорстве Уэска: A. Conte, La encomienda del Temple de Huesca (Huesca, 1986), 57–8.

[18] Командорство тамплиеров в Барселоне, например, имело часовню с середины XIII века, хотя и являлось зависимым от конвента в Палау: Fuguet Sans, Arquitectura dels Templers, 286–8. H. Nicholson, The Knights Templar. A new history (Stroud, 2001), 123, автор утверждает, что в 1198 году в Руреле, находившемся в зависимости от Барберы, проживало не менее девяти членов ордена, однако для «дочернего» командорства это было необыкновенно много, и, вероятно, не все тамплиеры, названные в соответствующем документе, постоянно проживали в Руреле: Colleccio diplomatica de la casa del Temple de Barbera` (945–1212), ed. J.M. Sans i Trave (Barcelona, 1997), 286–7, doc. 193.

[19] Информация о приведенных должностных лицах взята из рукописей Гардени в ACA, Ordenes religiosas y militares, San Juan de Jerusalen.

[20]G. Martınez Diez, Los Templarios en la Corona de Castilla (Burgos, 1993), 55, 61.

[21] F. Fita y Colome , Actas ineditas de siete concilios espanoles celebrados desde el ano 1282 hasta el de 1314 (Madrid, 1882), A. Javierre Mur, ‘Aportacion al estudio del proceso contra el Temple en Castilla’, Revista de archivos, bibliotecas y museos, 69 (1961), 75–8, doc. 3.

[22] Trudon des Ormes, ‘Liste des maisons’, Revue de l’orient latin, 5 (1897), 392, 440–2; M. Barber, The new knighthood. A history of the order of the Temple (Cambridge, 1994), 229.

[23] Trudon des Ormes, ‘Liste des maisons’, Revue de l’orient latin, 5 (1897), 390, 394, 443.

[24] Leonard, Introduction, 121, 145, 155; J. Richard, ‘Les Templiers et les Hospitaliers en Bourgogne et en Champagne meґ ridionale (XIIe–XIIIe siecles)’, in: Die geistlichen Ritterorden Europas, ed. J. Fleckenstein and M. Hellmann (Sigmaringen, 1980), 232.

[26] Список прецепторов Нормандии приведен в Leonard, Introduction, 116.

[29] Michelet, Proces, vol. 1, 243, 328, 374, 444, 465, 468–9, 480, 481, 488, 489, 491, 622; vol. 2, 1, 75, 132; Schottmüller, Untergang, vol. 2, 63; Finke, Papsttum, vol. 2, 331, doc. 155.

[31] V. Carriere, Historie et cartulaire des Templiers de Provins (Paris, 1919), 165–8, doc. 159

[33] Leonard, Introduction, 127–8. О церемонии принятия в орден в Ля Саблонньер, проводившейся командором Муазу см. Michelet, Proces, vol. 1, 520.

[34] Miguet, Templiers et Hospitaliers en Normandie, 293–6; Delisle, Etudes, 727–8.

[38] Michelet, Proces, vol. 2, 181, 336; Menard, Histoire de Nismes, vol. 1, Preuves, 176.

[39] D. Carraz, L’Ordre du Temple dans la basse vallee du Rhone (1124–1312). Ordres militaires, croisades et societes meridionales (Lyon, 2005), 98 n. 75.

[40] Menard, Histoire de Nismes, vol. 1, Preuves, 172–219. О владениях тамплиеров в Провансе см. – в дополнение к Carraz, Ordre du Temple – J.-A. Durbec, ‘Les Templiers en Provence. Formation des commanderies et re partition geographique de leurs biens’, Provence historique, 9 (1959), 3–37, 97–132; Selwood, Knights of the cloister, cap. 5; Leonard, Introduction, 28–88.

[43] Lord, Knights Templar in Britain, 22; сравните Barber, The new knighthood, 375 n. 3.

[44] Records of the Templars in England in the twelfth century. The 1185 inquest with illustrative charters and documents, ed. B.A. Lees (British Academy, Records of the economic and social history of England and Wales, first series 9, London, 1935), xxxii, clii, 78, 100, 104, 106, 108.

[46] E.J. Martin, ‘The Templars in Yorkshire’, Yorkshire Archaeological Journal, 29 (1927–29), 371; J.E. Burton, ‘The Knights Templar in Yorkshire in the twelfth century: a reassessment’, Northern History, 27 (1991), 27. Перечень находится в The Victoria history of the counties of England. Yorkshire, vol. 3 (London, 1974) 257.

[47] E.J. Martin, ‘The Templars in Yorkshire’, Yorkshire Archaeological Journal, 30 (1930–31), 141.

[48] H. Wood, ‘The Templars in Ireland’, Proceedings of the Royal Irish Academy, 26C (1907), 332–3; Lord, Knights Templar in Britain, 179–80. Также известны упоминания о магистре или прецепторе тамплиеров в Шотландии, см., например, Calendar of documents relating to Scotland, vol. 2 (Edinburgh, 1884), 125, 126–7, 147. И все же в Шотландии известны только два поселения тамплиеров: в Балантродох и Мэрикалтер, - в а материалах процесса упомянуты лишь четверо братьев, проживавших в Шотландии, включая двух беглецов: Wilkins, Concilia, vol. 2, 381; The Knights of St John of Jerusalem in Scotland, ed. I.B. Cowan, P.H.R. Mackay and A. Macquarrie (Scottish Historical Society, 4th series 19, Edinburgh, 1983), xviii–xix, xxii; а в архивах диспута 1287 года указано, что Мэрикалтер обязался выплатить ряд определенных пошлин церкви Св. Марии в Келсо в Балантродохе: Registrum episcopatus Aberdonensis, 2 vols (Edinburgh, 1845), vol. 2, 288–93. Кажется, что Мэрикалтер был «дочерним» командорством по отношению к Балантродоху, и что прецептор последнего и был на деле магистром Шотландии.

[49] A. Soutou, ‘ Trois chartes occitanes du XIIIe siecle concernant les Hospitaliers de La Bastide-Pradines (Aveyron)’, Annales du Midi, 79 (1967), 122–6, 144–53.

[50] C. Barquero Goni, ‘Los Hospitalarios en el reino de Leon (siglos XII y XIII)’, El reino de Leon en la alta edad media, 9 (1997), 356.

[52] The Catalan rule of the Templars. A critical edition and English translation from Barcelona, Archivo de la Corona de Aragon, Cartas reales, MS 3344, ed. J. Upton-Ward (Woodbridge, 2003), 38, art. 72.

[53] Riley-Smith, ‘Structures’, 140, автор высказывает мысль, что орден тамплиеров не проводил активную законодательную деятельность, но ранее исчезновение ордена и потеря его центральных архивов затрудняют какую-либо оценку: после процесса, вне сомнения, основное внимание было приковано к сохранению документов на владение тем или иным имуществом, чем копий устава Храма. В материалах процесса несколько раз упоминаются постановления, издаваемые генеральными капитулами, но они до нас не дошли: Michelet, Proces, vol. 1, 458; F.J.M. Raynouard, Monumens historiques relatifs a` la condemnation des chevaliers du Temple et a` l’abolition de leur ordre (Paris, 1813), 282–3; Wilkins, Concilia, vol. 2, 350–1; Seve and Chagny-Seve, Proces des Templiers d’Auvergne, 120.

[58] Forey, ‘Letters’, 153–4; A. Demurger, ‘Between Barcelona and Cyprus: the travels of Berenguer of Cardona, Templar master of Aragon and Catalonia (1300-1)’, в: International mobility in the military orders (twelfth to fifteenth centuries). Travelling on Christ’s business, ed. J. Burgtorf and H. Nicholson (Cardiff, 2006), 65–74

[60] См., например, J.B. Mahn, L’Ordre cistercien et son gouvernement. Des origines au milieu du XIIIe siecle (1098–1265) (Paris, 1951), 179–80.

[61] Finke, Acta Aragonensia, vol. 3, 10, doc. 5. О поездках на восток магистров провинции Англия см. H. Nicholson, ‘International mobility versus the needs of the realm: the Templars and Hospitallers in the British Isles in the thirteenth and fourteenth centuries’, в: International mobility, ed. Burgtorf and Nicholson, 88.

[63] Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 3, 769–76, doc. 4462; vol. 4, 14–23, doc. 4549, art. 12

[64] Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 3, 769–76, doc. 4462. На самом деле Гийом был приором Сен-Жиля с 1271 по 1296 год, хотя с 1269 по 1271 год он занимал пост вице-приора: J. Bronstein, The Hospitallers and the Holy Land. Financing the Latin East, 1187–1274 (Woodbridge, 2005), 153–4, 165. Йохен Бургторф любезно поделился со мной предположением, что Гийом продолжал возглавлять приорство в течение нескольких лет после того, как стал Великим Магистром в 1296 году; см. также Barquero Gon˜i, ‘Hospitalarios en Leon’, 358.

[66] Кроме того была высказана мысль, что некоторые из западных приоров ордена Госпиталя, в отличие от тамплиерских магистров в Европе, принимали участие в выборе нового Великого Магистра: Riley-Smith, ‘Structures’, 133. Действительно, основные должностные лица ордена тамплиеров на Западе не вызывались на Восток для этого, в то время как некоторые из приоров западных владений госпитальеров могли при случае оказаться на выборах Великого Магистра. Однако статуты Альфонсо Португальского, изданные в начале XIII в. Упоминают о необходимости присутствия на выборах исключительно лишь госпитальеров из восточных владений: Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 2, 31–40, doc. 1193. Вызов на Восток западных приоров неизбежно бы привел к их чересчур долгому отсутствию на службе в своих приорствах. .

[68] Les Gestes des Chiprois, cap. 383, ed. G. Raynaud (Geneva, 1887), 202; Forey, Templars in the Corona de Aragon, 329; Finke, Papsttum, vol. 2, 318, doc. 152; Tommasi, ‘L’ordine dei Templari a Perugia’, 10, 49–50, doc. 5; Bramato, Storia dell’ordine dei Templari in Italia, 117; M.L. Bulst-Thiele, Sacrae domus militiae Templi Hierosolymitani magistri. Untersuchungen zur Geschichte des Templerordens 1118/19-1314 (Göttingen, 1974), 261.

[69] A. Demurger, Jacques de Molay. Le Creґpuscule des Templiers (Paris, 2002), 118–23; Forey, ‘Letters’, 161-2, doc. 4; L. Pagarolas i Sabateґ , Els Templers de les terres de l’Ebre (Tortosa). De Jaume I fins a l’abolicioґ de l’orde (1213–1312), 2 vols (Tarragona, 1999), vol. 2, 197–8, doc. 171; о капитуле в Бруере см. MS Bodley 454, f. 73, 73v, 94v, 121, 124v, 155; Wilkins, Concilia, vol. 2, 380.

[70] Forey, ‘Letters’, 156; Demurger, Jacques de Molay, 211–14. На пост визитатора группы провинций в ордене тамплиеров к концу XIII в стали делаться назначения на весьма длительный срок. Это, однако, не означает прямого вмешательства в дела западных провинций со стороны присланного из штаб-квартиры ордена инспектора, поскольку визитаторы в конце XIII столетия зачастую оказываются главами как раз западных владений: магистр провинции Арагон был визитатором в Испании с 1297 года по своей смерти 10 лет спустя; а Гуго де Пейро, вывший магистр провинции во Франции, являлся визитатором во французских и английских землях с 1299 по 1307 год: Forey, Templars in the Corona de Aragon, 328–30; Leonard, Introduction, 17, 115.

[72] Michelet, Proces, vol. 1, 418; Gestes des Chiprois, cap. 474, ed. Raynaud, 235; Forey, Templars in the Corona de Aragon, 421.

[74] Finke, Papsttum, vol. 2, 371, doc. 157; ACA, Ordenes Religiosas y Militares, San Juan de Jerusalen, Pergaminos, Gardeny 366, 892, 1736, 1818; Forey, Templars in the Corona de Aragon, 414, doc. 44.

[75] Forey, ‘Letters’, 160–1, 164, docs. 2, 9; Finke, Papsttum, vol. 1, 21. О Петере де Сен-Жюст см. A.J. Forey, ‘The Career of a Templar: Peter of St Just’, в: Knighthoods of Christ. Essays on the history of the crusades and the Knights Templar, presented to Malcolm Barber, ed. N. Housley (Aldershot, 2007), 183–94, особенно 188–9.

[76] ACA, Cancillerıa real, Pergaminos, Jaime I, 2233-4; Madrid, Archivo Historico Nacional, Seccion de Codices, cod. 649B/467, 442, doc. 424.

[77] Forey, Templars in the Corona de Aragon, 405–6, doc. 36; Forey, ‘Letters’, 161–2, doc. 4; Pagarolas i Sabateґ , Templers, vol. 2, 197–8, doc. 171.

[79] Практика при рассмотрении дела обращаться за помощью к центральной администрации ордена упомянута в обычаях тамплиеров, дающих нам несколько примеров подобного поведения братьев из провинций ордена в Европе: Regle du Temple, 303–4, 314, arts. 583, 607; Catalan rule, 76–8, 98, arts. 174, 176, 200.

[84] Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 3, 225–9, doc. 3396, art. 23; 450–5, doc. 3844, art.3; 525–9, doc. 4022, arts. 15, 16.

[87] Riley-Smith, ‘Structures’, 140; Michelet, Proces, vol. 1, 44–5; vol. 2, 220–5.

[88] P.-V. Claverie, L’Ordre du Temple en Terre Sainte et a` Chypre au XIIIe siecle, 3 vols (Nicosia, 2005), vol. 1, 153, автор обращает внимание на тот факт, что из материалов процесса против тамплиеров известно, что 24 брата из провинции Овернь побывали в государствах крестоносцев в конце XIII в. И все же этот факт вряд ли доказывает, что тамплиеры из Оверни составляли в 1292 году большинство на выборах на Кипре. Кроме случаев, когда допрошенные храмовники непосредственно вступали в орден на Востоке, упоминания о службе в Святой Земле встречаются в материалах процесса лишь изредка, поскольку братьям просто не задавали такой вопрос. Также нужно отметить, что о тамплиерах из Оверни нам известно больше, чем о других провинциях, потому что до нас дошли показания 69 храмовников, допрошенных в Клермоне в 1309 году, кроме того, несколько братьев из этой провинции предстали перед папскими следователями в Париже. Не стоит также забывать, что приведенные цифры относятся к периоду в целых 20 лет, и что многие тамплиеры ограничивали свое пребывание на Востоке весьма короткими сроками или же, как Стефан Целье, прибывали туда лишь ненадолго в качестве посланцев. См. также комментарий по этому поводу в A. Demurger, ‘Outre-mer. Le Passage des templiers en Orient d’apres les depositions du proces’, в: Chemins d’outre-mer.Eґtudes sur la Mediterranee medievale offertes a` Michel Balard, ed. D. Coulon, C. Otten-Froux, P. Pages and D. Valerian, 2 vols (Paris, 2004), vol. 1, 224–5. Из 76 братьев, допрошенных на Кипре во время процесса, ни один не происходил из Оверни: Schottmüller, Untergang, vol. 2, 166–217; Gilmour-Bryson, Trial in Cyprus, 77–153.

[90] Regle du Temple,148–9, art. 215; сравните комментарии в Demurger, Jacques de Molay, 101–9.

[92] Riley-Smith, ‘Structures’, 140; Michelet, Proces, vol. 1, 418; vol. 2, 14; Finke, Papsttum, vol. 2, 317, 352, docs. 152, 156.

[93] Schottmüller, Untergang, vol. 2, 166–217; Gilmour-Bryson, Trial in Cyprus, 77–153.

[94] Michelet, Proces, vol. 2, 238; Seve and Chagny-Seve, Proces des Templiers d’Auvergne, 192, 215; Wilkins, Concilia, vol. 2, 345. Известны также пять принятий в Сидоне, расположенном намного севернее: Seve and Chagny-Seve, Proces des Templiers d’Auvergne, 186; Michelet, Proces, vol. 2, 136, 138, 147, 259; Finke, Papsttum, vol. 2, 342, doc. 156.

[95] Schottmüller, Untergang, vol. 2, 192; Gilmour-Bryson, Trial in Cyprus, 116; см. также Schottmüller, Untergang, vol. 2, 173, 210–11, 216; Gilmour Bryson, Trial in Cyprus, 88, 142–3, 151; Michelet, Proces, vol. 1, 562; vol. 2, 294.

[97] Delaville Le Roulx, Cartulaire, vol. 3, 766–79, docs 4461–3. Об отношениях между Великим Магистром и конвентом в это время см. Riley-Smith, Knights of St John, 296–303, и A.J. Forey, ‘Constitutional conflict and change in the Hospital of St John during the twelfth and thirteenth centuries’, Journal of Ecclesiastical History, 33 (1982), 20–9.

[98] Lizerand, Dossier, 198–202; J. Delaville Le Roulx, Les Hospitaliers a` Rhodes jusqu’a` la mort de Philibert de Naillac (1310-1421) (Paris, 1913), 19–27.

[100] Тексты предложений магистров см. в E. Baluze, Vitae paparum Avenionensium, ed. G. Mollat, 4 vols (Paris, 1914–27), vol. 3, 145–9; J. Petit, ‘Meґmoire de Foulques de Villaret sur la croisade’, Bibliotheque de l’Eґcole des Chartes, 60 (1899), 603–10.

Все права защищены © 2006 - 2012, Эдуард Заборовский. Данная публикация, или любая ее часть, не может быть воспроизведена, переведена, или передана в любой форме и любыми средствами, электронными, механическими, путем копирования, записи или иным способом, без предварительного письменного разрешения от владельца сайта - Эдуарда Заборовского. * No part of this publication may be reproduced, translated, or transmitted in any form or by any means, electronic, mechanical, photocopying, recording or otherwise, without prior written permission from the Edward Zaborovsky.

www.templarhistory.ru

Система управления в ордене тамплиеров и его личный состав на рубеже XIII и XIV вв. – часть II

Центральное управление

Утрата военной роли