ИСТОРИЯ ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ

www.templarhistory.ru

БЫВШИЕ ТАМПЛИЕРЫ В АНГЛИИ

c

А. Д. Фори / A. J. Forey

c

Ex-Templar in England

Jnl of Ecclesiastical History © 2002 Cambridge University 

c

c

После суда, тамплиеры Англии в 1311 году были, ,были отправлены по монастырям для того, чтобы продолжать там блюсти свои обеты и искупать свои грехи. Несмотря на то, что было некоторое сопротивление, как со стороны самих тамплиеров, так и со стороны монастырей, выплата пенсионов, предназначенных тамплиерам, вызывала длительные трудности: корона (королевские выплаты) и, позднее, госпитальеры частенько не могли выполнить платежи  с тех доходов, которые ранее были  у тамплиеров. В 1318 году, Иоанн XXII сообщил, что тамплиеры должны уйти в монастырь по своему выбору, либо в качестве братьев, либо в качестве поселенцев. Его декрет был вызван ситуацией в других странах, но он был исполнен в Англии, и многие тамплиеры были переведены в другие монастыри, несмотря на повторившееся сопротивление со стороны последних. В то же время, однако, были в Англии и некоторые тамплиеры, которых никогда не арестовывали, и которые прожили свою жизнь на свободе.

27 июня 1311 года тамплиеры Стефан Стапельбригг и Томас Тотти преклонили колена на ступенях перед восточными дверями собора Св. Павла в Лондоне и получили отпущение грехов от епископов Лондона и Чичестера на глазах у тех, кто посетил церковный собор и некоторых жителей, бывших там. Шестью днями позднее, тамплиер- священник Джон Стоук, так же был дарован отпущением грехов и прощением двумя епископами[1]. Было только трое тамплиеров в Англии, которые признали какое-либо из самых серьёзных обвинений, выдвинутых против ордена[2]. В первый раз тамплиеров обвинили в вероотступничестве, идолопоклонстве и безнравственности еще за четыре года до того, как в октябре 1307 года Филипп IV Французский приказал арестовать всех братьев ордена в своём королевстве. Его действия скорее могли быть вызваны верой в то, что обвинения правдивы, чем – что регулярно оспаривается – единственно желанием завладеть имуществом тамплиеров. В следующем месяце, после того как французские тамплиеры стали на допросах признавать свою вину, папа Климент V дал указания, что тамплиеры всего западного христианского мира должны быть задержаны: те, кто были в Англии, были задержаны в январе 1308 года. Однако, вплоть до лета 1308 года действия для исполнения судебного следствия епископами и папскими легатами не исполнялись, а тщательно обдумывались папским судом. Когда расследование было закончено местные соборы должны были решить судьбу отдельных тамплиеров – независимо от некоторых ведущих чиновников ордена и будущего всего ордена в целом, всё это решалось на соборе, который собрался в Вьене ближе к концу 1311 года. Расследование, проведённое во время процесса над тамплиерами принесло различные результаты. Тамплиеры Кипра и Иберийского полуострова отстояли свою невиновность, в то время как наиболее гибельные признания были получены большей частью во Франции и некоторых районах Италии. Признания вины чаще всего делали после лишений, пыток и угроз, и три тамплиера в Англии, которые сделали наиболее значимые признания совершили это на самой поздней стадии, когда могли использоваться пытки. Так можно объяснить признания в этих неправдоподобных обвинениях[3].

            Несмотря на то, что только три английских тамплиера признали наиболее серьёзные обвинения, практически все другие братья, которых держали в заключении в Лондоне летом 1311 года, были готовы признать, что они настолько опозорены, что не смогут очистить себя никоим образом. Они отреклись от своих ошибок, и к 13 июля в Лондоне[4] двадцати семи тамплиерам, как известно, было даровано отпущение грехов. 29 июля двадцати четырём тамплиерам из северной части Англии было также даровано отпущение грехов епископом Уитхорна у южных врат собора Св. Петра в Йорке[5].

            Только горстке тамплиеров, находившихся в заключении, не было даровано отпущение грехов в это время. Джон Седдлскомбл и Уильям Барнуэлл были слишком больны и немощны для того, чтобы предстать перед лондонским собором[6], и отпущение грехов Роджеру Стоу, кажется, тоже задержалось: после появления слухов о том, что братьев должны арестовать, он спасся бегством в другую часть страны, сменил своё облачение на одеяние мирского служащего, и продолжил исполнять церковные обряды, несмотря на то, что за свой побег он был приговорён к отлучению от церкви[7]. Позднее он, сдавшийся добровольно или же задержанный, был опрошен вместе с другими братьями[8], но его действия в начале процесса связаны с тем, что ему не были отпущены грехи летом 1311ого года[9]. Двое других тамплиеров, о которых известно, что они не получили отпущение в то время, были Химберт Блейнк и Уилльям де ла Мор . На допросе епископом Чичестера 5 июля последний отказался отречься от ошибок, которые, по его заявлению, он не совершал; но папа Климент V дал указания архиепископу Кентерберийскому и его викариям не выносить приговор английскому магистру, чей случай – как и других ведущих тамплиеров – оставался на усмотрение папе[10]. Поэтому не было предпринято никаких действий, и он оставался в заключении, в лондонском Тауэре. Несмотря на то, что Климент V распустил орден в марте 1312 года, никакого решения о будущем Уилльяма не было принято до смерти последнего в Тауэре в декабре этого же года[11]. Химберт Блейнк, который ко времени своего ареста в Англии, был на должности магистра Оверни, упорствовал в своих отрицаниях и отказывался отречься от своих ошибок, в которым он себя виновным не признавал. Но его положение было шатким признаниями сделанными во Франции, особенно в Клермоне[12]. В Лондоне совет отошёл от «наложения телесного наказания», но приказал, чтобы его содержали «в гнуснейшей тюрьме, закованным по рукам и ногам»[13]. В апреле 1313 года шерифам Лондона было приказано доставить его к архиепископу Кентерберийскому, чтобы последний мог огласить решение в соответствии с церковным уставом, но исход дела не известен[14].

            Местные соборы Лондона и Йорка решили, что братья, которые получили отпущение должны быть, каждый, отправлены по монастырям для того, чтобы искупить грехи[15]. Это решение было принято по инициативе английских прелатов, которые, предполагали, скорее всего, что это будет наилучший выход для людей, которые всё ещё связаны обетами, принятыми ими на себя при вступлении в орден. Ввиду того, однако, что соборы в Лондоне и Йорке проходили до того, как судебный приговор по тамплиерам был принят, их декреты рассматривались только, как временное решение: окончательный же вердикт о судьбе тамплиеров должен был быть принят папой. Ещё в мае 1312 года Климент оставил принятие решения об отдельных тамплиерах, не являвшихся главными сановниками  местным соборам, как он и указывал ранее; и он постановил, что братья, которым даровали отпущение грехов должны отправиться или  в бывшие монастыри тамплиеров или же в монастыри, принадлежащие к другим религиозным орденам[16]. Решения, принятые в Лондоне и Йорке, оказались действующими достаточно долго, и были в силе до того, как Иоанн XXII, в 1318 году, принял новое решение по тамплиерам[17].

            Расселение тамплиеров по территории южной части Англии началось практически мгновенно. 13 июля было решено, что монастыри, в которые будут отсылаться тамплиеры будут избраны прелатами, присутствовавшими на соборе, и из Кентерберийского регистра, и четырьмя днями позднее, архиепископ Кентерберийский написал письма епископам и монастырям, приказывая последним разметить названных тамплиеров в предписанных монастырях, а оным – принять их[18]. Королевские письма от 15-16 июля, адресованные Роджеру Уингфилду, на попечении которого были земли тамплиеров, подтвердили, что многие тамплиеры уже были преданы епископам разных епархий архиепископом[19]. 19 июля епископ Солсбери дал указания монастырям своей епархии принять названных тамплиеров, и 22 июля Эдуард II написал шерифам и другим чиновникам, приказывая им оказать помощь епископу Уорчестерскому в размещении шести тамплиеров в монастырях этой епархии[20]. 24 июля епископ Линкольнский издал приказ монастырям своей епархии о платежах на содержание тамплиеров, которые будут сделаны позднее, и уплачены за время, начиная с первой части августа и далее[21]. Кажется, будто были задержки в некоторых случаях – только 2 сентября архиепископ Уинчелсийский дал указание, что Ричард Ньювент должен быть размещён в Уоллингфорде и Джон Седдлскомбл и Уильям Барнуэлл не могут быть препровождены в Свайнсхед и Уардон соответственно, потому что это путешествие может угрожать их жизням[22]; но расселение тамплиеров по территории южной провинции, в целом, выглядит очень быстро исполненным[23].

            В северной части решение отослать тамплиеров в монастыри было принято 30 июля, но ничего не было предпринято вплоть до 18 августа, когда король приказал шерифу Йорка передать всех тамплиеров, бывших под его опекой, Роберту из Пикеринга, генеральному викарию архиепископа[24]. Двумя днями позднее, Роберт, будучи неспособным самому лично в этом учавствовать, из-за того, что в это время заседал парламент, дал Джону Нессингтону поручение расселить тамплиеров по монастырям, и, незадолго до конца месяца, были посланы письма, с указаниями для разных монастырей северной части Англии принять бывших тамплиеров в свои общины. [25]

Не кажется, будто бы выбор монастырей, предназначенных для размещения бывших тамплиеров, основывался на каком-либо ясном принципе. Братьев не расселяли по религиозным учреждениям одного типа. В северной части Англии те, кого передали в цистерцианские монастыри, составляли наибольшую группу, в то время как в южной части Англии наибольшая группа состояла из братьев, расселённых по монастырям бенедиктинцев; но эта разница вряд ли зависит от географического распределения бенедиктинцев и белого монашества в Англии. В обеих частях Англии так же использовались монастыри обычного устава. Единственной важной особенностью расселения в этом контексте является исключение монастырей нищенствующих орденов из списка принимающих. В северной провинции некоторые тамплиеры были переданы в монастыри в достаточном расстоянии от места, где они жили в 1307 году: Уилльям Мидлтон, например, который был арестован в Шотландии, был отправлен в цистерцианский монастырь  Рош, и Стефан Раденаш, который был прецептором в Уестердейле, был отправлен в Уорксоп[26]. Но сложно проследить в этом продуманную политику. Похожая ситуация была в провинции Кентербери, большинство тамплиеров после суда не проживали в епархии, к которой принадлежали в 1307 году: пять тамплиеров из Болсалля были, на самом деле, распределены по пяти разным епархиям[27]. Хотя некоторые братья в южной части Англии продолжали жить в тех епархиях, к которым принадлежали в 1307ом году. Подобные принятые решения провинциальных соборов, о местах для проживания могут быть основаны на том, что неизвестно, где браться проживали в момент ареста; но в любом случае, это не может быть серьёзным поводом для размышления, так как многие братья не были переданы в определённый монастырь на постоянное жительство.

            Это расселение не было, конечно же, исполнено без сопротивления со стороны тех, кто был избран для того, что поселить у себя бывших тамплиеров. Монастыри, куда предавали братьев не были непривычными к тому, что бы король или кто-либо ещё посылали им бунтовщиков, так же, как и к тому, чтобы протестовать против подобного навязывания[28]. Финансовое бремя размещения поселенцев, что являлось наиболее распространённым поводом для жалоб, не должно было играть никакой роли в случае тамплиеров. В то же время последние не были приятными новичками: их обвиняли в очень серьёзных проступках, и комментарии свидетелей, не бывших тамплиерами, во время суда показывают, что многие в Англии были готовы поверить в эти обвинения[29]. Так же тамплиеры могли бы быть заключёнными, представляющими определённую сложность, и монастыри не хотели бы становиться ответственными за обеспечение нужного надзора за ними. Формулировка указаний, посланных монастырям, показывает, что прелаты предвидели подобные проблемы. Письмо архиепископа Кентерберийского от 17 июля епископам включает в себя предостережение:

                        «если монахи названного монастыря отказываются или пренебрегают подчинением вашим приказам по этому поводу, вы не должны колебаться в наложении на них церковного осуждения, как на тех, кто пользуется привилегиями, которые принадлежат им по праву, несмотря на их привилегии и льготы должен подчиняться нам и вам по этому конкретному поводу, так же и на тех, кто привилегиями не пользуется, и на их монастыри;» [30]

            Письма, епископов или их представителей, также, содержали угрозы церковного осуждения за неподчинение[31]. Так же у монастырей часто просили подтвердить свою готовность подчиняться приказам епископа. Ближе к концу июля 1311 года аббатство Св. Андрея  монашеского ордена Клюни в Нортгемптоне на самом деле отказалось принять Уилльяма Поклингтона и согласилось это сделать только после того, как было приговорено к церковному осуждению[32]. Некоторые монастыри выражали своё желание принять тамплиеров[33], но потом высказывали враждебность по отношению к своим гостям. Хотя аббат Риво в итоге согласился принять Генри из Кирби, были жалобы на то, что монастырь неоднократно отказывался признать себя предназначенным для его приёма. Риво доказывал, что его привилегированный статус оправдывал его отказ исполнять решения местного собора, но его жалоба не была поддержана[34]. Кирксталл был обвинён в том, что позволил Роджеру Шеффилду бежать: ввиду того, что были подозрения, что брат может предпринять попытку побега и монастырю было предписано держать его в кандалах, но этого не удалось сделать[35]. Эти инциденты произошли вскоре после того, как тамплиеры были препровождены в монастыри, но и в других случаях прослеживалось более или менее последовательное увеличение напряжения. Монахи Клюни в Монктон Фарлей исправно выполняли свои обязательства в течение более чем четырёх лет, но позднее изгнали Роберта Хамельдона и отказались оказывать ему гостеприимство в будущем[36].

            С момента поселения в монастырях от тамплиеров ожидали искупления грехов и ведения жизни, полной ограничений. Существует немного подробной информации об условиях, предписанных братьям в северной части Англии: существующие источники ссылаются лишь на то, что они были обязаны оставаться в пределах монастырей, в которые они были отправлены, хотя в 1312ом году Уилльяму Графтону, бывшему прецептору Йоркшира, было дано разрешение архиепископом Йоркским на то, чтобы покинуть Селби сроком на месяц для того, чтобы выполнить определённые деловые обязательства[37]. Больше известно о наказаниях, наложенных в южной части Англии. Они делились на три категории[38]. Те, кто был наиболее сурово наказан, в округе Кентербери, должны были оставаться в предназначенных им комнатах, и не покидать их за исключением выхода в церковь или клуатр для богослужения. Единственной сделанной уступкой было то, что им было разрешено раз в неделю выйти на улицу – но не далее, чем в пределах монастырских стен, на период времени в четыре часа для того, чтобы «подышать свежим воздухом». В еде они были ограничены одним видом дешёвого мяса по воскресеньям и четвергам; по пятницам они должны были воздерживаться от любой пищи, кроме хлеба и воды; во все остальные дни им был разрешён один вид рыбы. Грамотные тамплиеры, которые заслужили самое тяжёлое наказание, должны были читать вслух псалтырь с литанией ежедневно. Сопоставимое наказание было и для неграмотных тамплиеров  - ежедневное повторение двухсот молитв «Отче Наш» и «Аве Мария». Трое из пяти братьев, отправленных в Солсберри, и пятеро из восемнадцати тамплиеров, размещённых в монастырях епархии Линкольна были объектами этих ограничений.

            Тамплиеры южной провинции, которые заслужили наказание следующей, второй, категории, были обязаны не покидать пределы монастырских стен, исключая выходы в близлежащие сады, но для подобных экскурсий было нужно специальное разрешение настоятеля (главы) монастыря. Они должны были воздерживаться от рыбы по пятницам: в этот день им были разрешены хлеб и пиво. Грамотные должны были читать вслух псалтырь дважды в неделю, а неграмотные повторять сто пятьдесят молитв «Отче Наш» и «Аве Мария» ежедневно. Ричард Ньювент, который был задержан в Уоллингфорде, и восемь тамплиеров в монастырях Линкольна были наказаны подобным образом.

            Те, на кого было наложено самое лёгкое наказание, могли посещать сады недалеко от своих монастырей дважды в неделю. По пятницам они должны были питаться только хлебом и пивом[39], и они должны были воздерживаться от мяса по понедельникам, но по вторникам, четвергам и воскресеньям им было позволено два вида мяса; а в другие дни, за исключением пятницы, им было позволено два вида рыбы. От этой группы, включающей в себя Роберта Сотра, который был отправлен в Абингдон, и трёх тамплиеров в епархии Линкольна, не ждали прочтения каких-либо дополнительных молитв.

            Всем братьям было запрещено пить вино, но был указ о том, что ограничения на еду должны были быть менее строгими во время двойных праздников, когда братьям разрешалось употреблять любую еду и напитки, но с умеренностью. Всем тамплиерам-священникам было запрещено отправлять церковные службы.

            Некоторые аспекты наложенных наказаний не казались слишком суровыми для тамплиеров. Употребление в пищу мяса три дня в неделю было ограничено уставом тамплиеров[40], и братья должны были читать определённое количество молитв «Отче Наш» в уставные часы молитв и за души живущих и почивших[41]. Для многих братьев самой тяжёлой частью наказания было ограничение свободы передвижений, так как тамплиеры никогда не вели закрытую жизнь: в западных странах многие часто покидали свои монастыри для того, что выполнить административные или другие дела. Как тамплиерам – священникам, так и их мирским коллегам было отказано в возможности исполнять должностные обязанности.

            Среди тех, кто подвергался наиболее суровому наказанию, Джон Стоук, который признал некоторые из наиболее серьёзных обвинений. Но подобному же наказанию были подвергнуты и те, кто признал малое или же совсем ничего. Хотя на соборе в Лондоне в 1311 году было указано, что наказания должны распределяться «в соответствии со степенью, насколько они (тамплиеры) согрешили, как в малом, так и в великом»[42] сложно связать размер наказаний с показаниями, данными во время допроса[43]. Можно, конечно же, выделить то, что братья в Англии больше говорили о правилах, установленных в ордене, нежели чем о каких-либо проступках, совершённых по собственной инициативе. Даже те, кто сделал наиболее вредящие признания, могли быть обвинены только за отказ признать ошибку и непротивление тому, что им навязывалось; и те трое, чьи признания были наиболее значимыми в Англии, утверждали, что их коллеги использовали угрозы насилия для того, чтобы вынудить их. Так что показания не могут открыть степень вины каждого. Записанные свидетельства неминуемо принимают образ неприкрытых, обычно стереотипных, оценок, который оставляют мало сведений о поведении или отношениях отдельных тамплиеров во время допроса, и можно предположить, что они оказали влияние на наложенные наказания. Ещё разница в наказаниях ,похоже на самом деле, определялась длиной послушания: те, кто состоял в ордене дольше других были приговорены к наиболее суровому наказанию. О тех, у кого наказание было наиболее лёгким, известно, что ни один из них не был тамплиером больше четырёх лет к моменту первого допроса: один из братьев этой группы, Томас Людхем, вступил в орден только одиннадцатью днями ранее ареста тамплиеров[44]. Среднее по тяжести наказание присуждалось тем, кто был тамплиером от пяти до десяти лет, а наиболее суровое присуждалось тем, кто был членом ордена как минимум четырнадцать лет – а в некоторых случаях и более тридцати – к моменту первого допроса: Джон Стоук был осуждён на наиболее тяжёлое наказание не из-за своих показаний, а потому что он состоял в ордене семнадцать лет к моменту первого допроса. Единственное известное исключение из этого правила было сделано Ричарду Ньювенту, который был тамплиером двадцать два года, но был приговорён к среднему по тяжести наказанию. При этом, несмотря на то, что ему был даровано отпущение грехов 13 июля 1311 года, была, что очевидно, задержка его отправки в епархию Солсберри для искупления грехов. Возможно, что есть связь между нетипичной степенью его наказания и задержкой его отправки в монастырь[45].

            Хотя некоторые аспекты назначенных наказаний не были чрезмерно суровыми, тамплиеров наказывали за действия, которые практически все из них неуклонно отрицали. Они были обязаны жить в изоляции от своих бывших коллег в чуждом и иногда враждебном обществе; и также они потеряли существенную свободу передвижений, которой пользовались до суда, и возможность выполнять какие-либо должностные обязанности, так что неудивительно, что некоторые из них бунтовали[46]. Вскоре после отправки в Фонтен, Томасу Стаунфорду, был сделан выговор за оскорбительное и скандальное поведение:

                        «ты, забывший о спасении души своей, как мы слышали, оскорбил аббата и обитель названного монастыря в Фонтен, и его слуг, позорными и бранными словами и скандальными комментариями, и вёл себя оскорбительно по отношению к ним, обижая Бога, высказывая презрение к святейшему папскому престолу, ругая вышеупомянутый собор и ниспровергая его указы, насколько это в твоей силе, показывая опасность для души своей и возмущения для многих»[47].

            Как уже упоминалось, Роджер Шеффилд скоро сбежал из Кирксталла, и, несмотря на то, что он был отправлен обратно, он продолжал оскорблять аббата и обитель[48]. Ещё, когда собрался областной совет в Лондоне, весной 1312 года, и был задан вопрос на тему того, как ведут себя тамплиеры, и как исполняют наложенные наказания, члены собора пришли к выводу, что это «не является нужным спрашивать, иначе пойдут слухи». [49] Хотя некоторых тамплиеров в северной части Англии обвинили в ношении одеяний тамплиеров после того, как папа запретил это [50], это было, скорее всего, непреднамеренным нарушением. Незатухающих бунтов, похоже, было несколько. Так как братьев держали по отдельности в монастырях, любой продолжающийся протест зависел от личной инициативы заключенных, но даже такие люди должны были прийти к пониманию того, насколько мало можно было выиграть от продолжения бунта. Большинство, кажется, приняли свой новый образ жизни достаточно быстро: например, об Уилльяме Фенне и Уилльяме Миддлтоне к концу декады было сказано, что они несколько лет вели благопристойную тихую жизнь в Мо и Роше соответственно[51].

            Обеспечение финансовыми средствами на содержание тамплиеров, казалось, вызвало больше постоянных проблем, чем надзор за самими братьями. Обеспечиваться братья должны были, как это и было во время суда, доходами с имущества тамплиеров, которое в 1311 году большей частью было в руках короля. Так продолжалось до 28 ноября 1313 года, пока Эдуард II не приказал хранителям земель тамплиеров передать их госпитальерам, и пока, 8 февраля 1314ого года, госпитальеры не получили приказ от короля денежно  обеспечивать содержание тамплиеров[52]. Но до того времени, те, кто держал земли тамплиеров у себя от имени короля, были в ответе за перевод средств на содержание братьев. В 1311 году, предваряя указ Климента V от следующего года о том, что тамплиеры должны получать пенсионы из доходов ордена, архиепископ Кентерберийский и провинциальный собор решили, что братья должны получать с земель тамплиеров  по 4 пенса в день, количество, разрешённое во время процесса, хотя Уилльяму де ла Мору в 1311 году было предписано получать 2 шиллинга в день[53]. Деньги для этих платежей обычно передавались архиепископу или епископу, который потом организовывал их распределение, хотя, в некоторых случаях, прямые выплаты были совершены королевскими чиновниками монастырям, в которых были размещены бывшие тамплиеры. В епархии Линкольна, суммы, полученные епископом были переданы аббатам и приорам монастырей, в которых жили тамплиеры[54]. В округе Йорка, однако, деньги, предназначенные архиепископу сначала передавались тамплиеру Уилльяму Графтону, который был в ответе за распределение денег между своими коллегами в северной Англии[55]. В то же время были, однако, жалобы от северных монастырей, что некоторые тамплиеры, несмотря на получение пенсионов отказывались платить за содержание, которое получали в монастырях. В октябре 1313 года архиепископ, ввиду этой причины, приказал выплачивать денежное пособие прямо представителям монастырей, для соблюдения интересов тамплиеров, он указал, что эти платежи должны совершаться в присутствии Уилльяма Графтона и Ричарда Кесвика, или хотя бы одного из них[56]. Несмотря на это, в начале следующего года, у Уилльяма Фенна всё ещё оставались во владении деньги, предназначенные аббату Мо, для его содержания[57].

            Передача денег при посредстве прелатов неминуемо вызывала задержки. 28 января 1312 года епископ Линкольна подтвердил платежи, сделанные распорядителем тамплиерских земель за семерых братьев его епархии, но вплоть до последней части марта некоторым монастырям выдавали расписки на суммы, предназначенные им за тамплиеров находившихся у них[58].

            Большее количество проблем, однако, было связано с получением денег от тех, кто управлял землёй тамплиеров. Несчётное количество жалоб епископов по этому вопросу сохранилось с того периода, когда имущество тамплиеров было всё ещё под контролем короля. В начале 1313 года, например, архиепископ Йорка жаловался, что управляющие в Йоркшире, Александр Кейв и Р. Эмекот, уже давно прекратили обеспечение тамплиеров деньгами[59]. В 1312 году Уолтер Рейнолдс, епископ Уорчестерский, даже добивался поручительства на платежи от управителя землями тамплиеров в Глочестершире[60]. Задолженность по платежам этих денежных пособий иногда растягивающаяся на длительные периоды времени, была обычным делом. Летом 1312 года, управителю землями тамплиеров в Кембриджшире, было приказано заплатить пенсионы Роберту Скоту и Ричарду Дальтону за период с июня 1311 года, вместе с задолженностями денежных пособий, накопленными до этой даты; в марте 1313 года епископ Херефорда подтвердил платежи за период, тянущийся с октября 1311 года; и в сентябре 1315 года епископ Бата и Уэлльса выдавал расписки за платежи, накопившиеся за шесть лет пока земли были во владении Эдуарда II, которые закончились в июле 1313 года.[61]

            Некоторые сложности с обеспечиванием платежей королевскими управляющими землями тамплиеров могут быть объяснены административной путаницей и неразберихой. Королевские предписания о выплате пенсионов были отправлены Роджеру Уиндфилду, у которого под управлением были все земли тамплиеров, летом 1311 года, а вовсе не местным управляющим; и,хотя, Ричард Ньювент был отправлен в аббатство Уоллингфорд в сентябре 1311 года, около шести недель после того, как другие братья были препровождены по монастырям епархии Солсбери,  в приказы на  выплаты братьям этой епархии его имя не было включено вплоть до марта 1313 года[62]. Смена персонала среди управляющих землями тамплиеров, особенно в конце 1311 года, вследствие королевских ордонансов, несомненно, также вызывала ошибки[63].

            Сложности с обеспечением платежей продолжались и после того, как госпитальеры взяли на себя ответственность за выплату пенсионов. Уже в 1314 году арихиепископ Рейнолдс рассматривал вопрос об этом, после того, как прошли слухи о том, что пенсионы отменены, и о том, что «известно, что у некоторых из них (тампплиеров) появилась угроза их жизни»[64]. Между 1319 и 1321 годами архиепископу Йорка пришлось вмешаться в три случая для того, что бы получить очередной взнос для Ральфа Ростона[65]. В 1323 году епископ Линкольна так же добивался получения платежа для Томаса Стаундона, который утверждал, что госпитальеры не выполнили свои обязательства[66]. Рассматривая сложности, с которыми госпитальеры встретились в время получения прав на  владения тамплиеров в Англии, а так плохую финансовую ситуацию у госпитальеров Св. Иоанна в целом в это время[67], совсем неудивительны столь широко распространённые неуплаты.

            Финансовые трудности госпитальеров также объясняют уменьшение размеров пенсионов. Денежное пособие в размере 4х пенсов в день составляло годовой пенсион в размере 6 фунтов, 1 шиллинга и 8 пенсов. Однако, в 1319 году Ральф Ростон и Генри Пагула получали только по пять марок каждый[68]. В 1334 году Ральфу Ростону была всё ещё предназначена такая же сумма, как и Томасу Стречу[69]. В 1338 году, когда было проведено инспектирование земель тамплиеров, пенсион вышеупомянутого тамплиера был поднят до шести марок, и большинство тамплиеров, указанных в списках того времени, получали такую же сумму денег, хотя Роджер Стоу и Томас Стаундон получали по 5 фунтов каждый[70]. Однако никому из них не платили сумму в размере 4х пенсов в день, как было предписано в 1311 году.

            Причины для подобных перемен не объясняет ни один из существующих источников, но уменьшение, впервые замеченное в 1319 году, может быть последствием указа Иоанна XXII от декабря 1318 года[71]. Госпитальеры жаловались на размер пенсионов бывших тамплиерам, и Иоанн это аргументировал, так:

                        «такие чрезмерные и бесконтрольные платежи были предназначены братьям ежегодно, однако, если госпитальеры будут платить им пособие в таких размерах, то Святейшая Земля не получит никакого дохода с указанных ценностей (владений тамплиеров), и орден госпитальеров не будет иметь возможности нести бремя этих выплат.»

            Он приказал исследовать ситуацию, и если пенсионы были бы излишними и чрезмерными сократить их. Папа, в первую очередь, думал о таких районах, как Арагон, где тамплиеров очень щедро содержали[72], но подобные же указания были так же отправлены и в другие страны, включая Англию. Пенсион в размере пяти марок, платящийся Ральфу Ростону, был назначен ему, как сказано, в 1321 году провинциальным собором, который наверняка вёл себя так в соответствии с папским указом[73]. Последующие изменения были сделаны подобным образом церковными соборами с целью соответствовать местным нуждам. Конечно же, вопрос о содержании бывших тамплиеров был поднят в повестке дня собора  северных областей, который собрался в мае 1324 года[74].

            Английские тамплиеры были также задеты следующим указом Иоанна XXII от декабря 1318 года[75]. Он писал, что

                        «некоторые братья бывшего военного ордена тамплиеров Иерусалима, забыли о душах своих, когда вернулись в дома свои после роспуска указанного ордена, решили примерить на себя мирские одежды, и поступать, как миряне, и вести мирской образ жизни, который угрожает душе их. Некоторые из них, всё больше вовлекая себя в удовольствия мира, заключают «де факто» браки, которые более точно могут быть названы конкубинатом (внебрачным сожительством), и открыто берут жён себе, живя с ними в обществе.»

            Это действительно случалось в некоторых странах: в Арагоне выжившим тамплиерам, после получения отпущения грехов в 1312 году было приказано жить в монастырях, формально принадлежащих ордену, так как эти монастыри были в руках короля, то у братьев была возможность вести бесконтрольную жизнь, и некоторые из них покинули монастырские стены и занялись разными мирскими делами, не соблюдая, в это же время обетов целомудрия. Вследствие этого Иоанн приказал прелатам созвать тамплиеров в их провинциях и епархиях, дабы предстали последние перед ними в течение месяца, и указал перевести их в течение трёх месяцев в один из указанных религиозных орденов. Монастыри по их выбору должны были принять их как братьев, «священников, как священников, мирских, как обращённых». Если какие-либо монастыри отказывались принимать тамплиеров на этих условиях, им всё равно нужно было принять их, как поселенцев, для того, чтобы братья могли блюсти свои обеты, которые они приняли на себя при вступлении в орден. Не больше двух братьев могло отправиться в один и тот же монастырь, если только этот монастырь не был монастырём госпитальеров.

            Несмотря на то, что эти папские указания были опять в первую очередь направлены на тамплиеров в таких странах, как Арагон, они были отправлены по всему западному христианскому миру и были применены в Англии, несмотря на то, что там тамплиеры уже жили в монастырях. На самом деле, английские прелаты ответили на указ Иоанна XXII быстрее, чем их арагонские коллеги, но принимая во внимание существующую ситуацию с тамплиерами в Англии, у последних задача была более простой. Архиепископ Кентерберийский начал действовать в начале лета 1319 года, в то время как тамплиеры северных областей должны были предстать перед архиепископом Мельтона 20 сентября[76]; и решения, в большинстве своём, принимались братьями лишь во время самых последних месяцев 1319 года. Некоторые выбрали остаться там, где они были: Уолтер Клифтон решил остаться в августинском монастыре в Шелфорде, и также, четверо тамплиеров епархии Линкольна решили не остаться где они и были.[77] Уилльям Краукомб, который, очевидно, был до этого отправлен в бенедиктинский монастырь в Мушелни в Соммерсете в 1311 году, всё ещё находился там, судя по документальным свидетельствам, как в конце 1320х, так и в начале 1330х годов[78]. Эти тамплиеры, возможно, чувствовали себя хорошо  там, где находились, или же были слишком старыми и смерть их была уже слишком близка, чтобы размышлять о переменах. Однако, некоторое количество братьев всё же выбрало переселение в другой монастырь. Несколько пожелали сменить цистерцианские монастыри на монастыри другой принадлежности. Уилльям Миддлтон отправился из Рош в августинский монастырь в Бридлингтоне. Уолтер Геддсби переехал из Жерво в августинское аббатство в Лейчестере; Генри Кирби, который изначально был отправлен в Риво, выбрал переселение в бенедектинский монастырь в Селби[79]. Но вовсе не все захотели уезжать из цистерцианских монастырей. Некоторые остались там, где им и было предписано жить изначально, в цистерцианских монастырях[80]; и Ричард Кесвик, ранее проживавший в августинском аббатстве в Киркхеме, переехал в Фонтень[81]. Немногие выразили желание перебраться к госпитальерам: Роджер Хьюгенден, который проживал в Гейнсборо, решил перебраться к госпитальерам, но Томас  Чемберлен, который планировал переехать из бенедектинского монастыря в Спелдинге к госпитальерам осенью 1319 года, вернулся к концу года в Спелдинг[82]. Существующие источники не отображают мотивации для этих перемен, причины это часто были личного характера, за счёт чего их невозможно узнать. Томас Стаундон вступил в орден в Лидли в Шропшире, и очевидно, провёл всё своё время в ордене в Лондоне; в 1311 году ему было предписано отправиться в монастырь епархии Чичестер, и ничего не объясняет почему в 1319 году он решил перебраться в монастырь Лазар в Бартоне[83].

            Несмотря на то, что папа не держал в своих мыслях главным образом Англию при написании своих указаний в 1318 году, последние принесли достаточную выгоду английским тамплиерам, и это кроме того, что им разрешалось жить в монастырях по собственному выбору. Они могли бы поселиться с бывшим коллегой: по этой причине Ральф Ростон, так же как и Уилльям Миддлтон, проживали в Бридлинтоне после 1319 года, и, с конца этого года два бывших тамплиера жили в Спелдинге[84], хотя подобная ситуация не кажется распространённой. Более того, для всех появилась возможность сменить статус, так что тамплиеры снова могли бы стать членами какого-либо религиозного сообщества.

            В это же время претворение указаний Иоанна XXII в жизнь вызвало враждебность со стороны некоторых монастырей, так же как тогда, когда тамплиеры были распределены по монастырям в 1311ом году. В целом, сопротивление поселению братьев было конечно же, предугадано прелатами, когда они рассылали указания по приёму тамплиеров. Когда архиепископ Кентерберийский приказал августинскому настоятелю монастыря Св. Троицы в Эльдгейтском округе Лондона принять Роджера Стоу, он предписал обители информировать его о своих намерениях в течение пятнадцати дней, подобная же просьба об ответе в течение двенадцати дней была включена в письма, отправленные в это же время епископом Грейвсендом из Лондона[85]. Когда епископ указал настоятелю и обители Твинхема принять Стефана Стапельбригга, принять в любом случае,даже, если бы не братом, он угрожал церковным осуждением, если те не согласятся подчиниться.[86] То, что были оправдания для подобных предосторожностей становится очевидным из жалобы, высказанной архиепископом Йорка в конце 1319 года, о том, что августинский монастырь в Гейнсборо отказался принять Роберта Ленгтона[87]. Предположительно, большинство тамплиеров были приняты в монастыри по своему выбору, но в целом неизвестно были ли он приняты как братья, или только как поселенцы. Нужно отметить, что в инвнтаризации земель госпитальеров, предпринятой в 1338 году есть заметки о том, что Роджер Дальтон отвечал за владения госпитальеров в Эшли, в Кембриджшире; но в этом описании есть записи только о том, что он «бывший брат – тамплиер», а не о том, что он был братом – госпитальером[88]. Монастырские анналы («Chronica monasterii de Melsa») сообщают, что один тамплиер оставался в указанном монастыре в Мо всю свою жизнь, но, однако «не в нашем облачении»[89].

            В это время, конечно же, проблемы, доставляемые бывшими тамплиерами, живущими в монастырях, снижались за счёт уменьшения числа храмовников. Возраст тамплиеров к моменту их допросов не записывался в английских свидетельствах, как он был записан в некоторых других записях о процессе; но исходя из некоторых свидетельств можно предположить, что средний возраст тех, кого принимали в орден был от двадцати пяти до тридцати; и определённой части тамплиеров, что-то около двух третьих, было более сорока к моменту процесса.[90] Вследствие этой причины логичен достаточно высокий уровень смертности. Уилльям Барнуелл умер где-то в конце августа 1311 года, и Джон Седдлскомбл умер в начале сентября этого же года, всё ещё без отпущения грехов, и они были похоронены в не освященной земле, и к концу 1313 года королевские чиновники платили только за двенадцать тамплиеров в северных областях, несмотря на то, что их было двадцать четыре к концу процесса[91]. Во время инспекции, предпринятой госпитальерами в 1338 году было записано только тринадцать выживших братьев во всей стране, а из двадцати четырёх тамплиеров в северных областях, распределённых по монастырям в 1311 году, только трое были всё ещё живы к 1338 году.[92]

            Это о тех, кого осуждали, тех, кого арестовали, тех, кого допрашивали и позднее отправили в монастыри, но совсем не всех живущих в Англии в 1307 году тамплиеров судили. Записи процесса содержат в себе определённое количество сведений об отдельных беглецах, и в мае 1310 года были выданы повестки на восемь названных вероотступников в северной части Англии[93]. Везде беглецы были предметом беспокойства. В декабре 1309 года совет южной части Англии полагал целесообразным выслать повестки всем беглецам и вероотступникам во всех епархиях, и в это же время, король также приказал своим шерифам арестовывать всех тамплиеров – отступников[94]. Более того, ближе к концу процесса архиепископ Кентерберийский утверждал, что «некоторые отдельные члены военного ордена тамплиеров бродили по разным частям королевства», и когда Климент V распустил орден в 1312 году , он указал, что все беглецы должны предстать перед провинциальным собором в течение года[95]. Так же можно обратить внимание на то, что личные вещи, перечисленные в инвентарном списке ценностей тамплиеров сразу после арестов обычно соответствуют по количеству с тем, сколько братьев было арестовано в монастыре[96].  Роджер Стоу не был единственным беглецом, который либо сдался добровольно, либо был задержан во время процесса. Иоанн Ебрестон, например, который, как было сказано, уклонялся от правосудия «из-за страха смерти», позднее сдался «проявляя покорность» в 1310 году, а Стефан Стапельбригг был арестован в 1311 году в епархии Солсбери[97]. В тоже время было подсчитано, что из тридцати семи тамплиеров, о которых было известно, что они были в Йоркшире в 1307ом году, десять не было задержано во время процесса[98]. Некоторые из них, однако, могли умереть, в то время как суд был ещё на ранней стадии, как умерли многие из тех, кто был в заключении[99], а некоторые тамплиеры, включая некоторых тех, которых не досчитались в северной провинции – сдались или были арестованы после того, как процесс был закончен. Лондонский собор 1312 года рассматривал дело Томаса Линдси, который ранее убежал в Ирландию, но сдался после того как ему предложили предстать перед судом, а в течение года с момента указа Климента V Уилльям Графтон – младший сдался епископу Линкольна[100]. Ричард Ингейн, который во время процесса был известен, как беглец, и который не получил отпущения грехов в 1311 году, был препровождён до конца года в монастырь епархии Бата и Уэлльса для отпущения грехов, а в 1313 году Томас Хегуортингхем, который так же не был допрошен или же дарован отпущением грехов с другими братьями, был упомянут впервые среди тех, кто получал пенсионы в епархии Уинчестера, эти два брата, предположительно, тоже сдались или были арестованы во время последней его стадии[101]. Изучая особенности обращения с братьями к концу процесса, становится очевидным, что некоторые беглецы решили, что провести жизнь, искупая грехи в монастыре более предпочтительно, чем провести жизнь отлучённым от церкви беглецом[102]. Также некоторое количество английских тамплиеров наверняка прожило свою жизнь вовсе не арестованными, а будучи на свободе после процесса, под защитой друзей или семьи, или же в местах, где их никто не знал[103]. Судьба беглых тамплиеров неминуемо вызывает необузданные фантазии, но правда - наверняка является более обыденной, чем предполагается в этих причудливых домыслах.

C

НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО: © ИНТЕРНЕТ- РЕСУРС ИСТОРИЯ ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ WWW.TEMPLARHISTORY.RU

ПЕРЕВОД И ПУБЛИКАЦИЯ ПРОИЗВЕДЕНЫ НА ОСНОВАНИИ ОФИЦИАЛЬНОГО РАЗРЕШЕНИЯ ПРАВООБЛАДАТЕЛЯ  - Cambridge University Press

C

C

П Р И М Е Ч А Н И Я

С